Мне достаточно того, что свекры выглядят ошарашенными. Поэтому просто сажусь на один из трех свободных стульев, беру со стола полотняную салфетку, кладу ее к себе на колени, мысленно благодаря работу официанткой, где я смогла изучить основы правил этикета за столом.

— Так, когда я смогу получить документы? — приподнимаю бровь, глядя на свекра.

Еще секунду наслаждаюсь видом удивленного Петра Алексеевича, после чего он надевает на себя маску несгибаемого босса.

— В любой момент, — пожимает плечами и берет стола стакан с прозрачной жидкостью, в которой плавают пузырьки. — Можешь, подъехать завтра ко мне в офис. Мой юрист предоставит тебе доступ к твоему экземпляру брачного договора, только… — хмыкает, — развод ты все равно не получишь.

Холодок пробегает по коже, но я держу лицо.

— Это еще почему? — прячу руки под столом, чтобы скрыть дрожащие пальцы.

Свекор же, похоже, хочет потянуть время. Вместо того, чтобы ответить мне, он медленно пьет со своего стакана. Свекровь вовсе не двигается, но ее прожженный ненавистью взгляд, я прекрасно чувствую на себе. Только Руслану, кажется, весело наблюдать за моими потугами выбросить его из своей жизни. Краем глаза улавливаю, как он приподнимает бровь. После чего вовсе тянется за шпажкой с канапе.

Какой-то Руслан странный. Я думала, он попытается осадить меня, но…

— Потому что в контракте черным по белому написано, что ты не можешь получить развод, пока не родишь Руслану наследника, — Петр Алексеевич ставит стакан на стол. — Разве ты не читала?

Жар приливает к щекам, потому что я начинала читать, но слова размывались из-за слез по дедушке. Поэтому решила доверится его давнему знакомому, просто подписала, за что и поплатилась. Совершила ошибку, которую придется теперь исправлять.

Но не только это не дает мне покоя. Наследника?

— Какого еще наследника? — озвучиваю свои мысли.

— Ребенка, младенца. Называй, как хочешь, — пожимает плечами свекр. — Неважно, мальчика или девочку. Но пока ты не родишь, развод не получишь. И да, еще нюанс, если ты решишь перестать быть частью нашей семьи, ребенка также не увидишь, — Петр Алексеевич говорит жестко, грубо, словно находится на переговорах и пытается продавить оппонента.

Не дышу. Совсем.

К такому повороту событий я не была готова. Совсем.

— Но зачем вам все это? — произношу едва слышно, после чего чего судорожно вздыхаю.

— Можешь, поблагодарить своего дедушку, — лицо сверка искажается в отвращении.

Непонимающе хмурюсь. Переплетаю похолодевшие пальцы, сжимаю их настолько крепко, что кости начинают ныть.

— Он тебе не рассказывал? — Петр Алексеевич приподнимает бровь. Недолго смотрит на меня, после чего зловеще ухмыляется. — Видимо, нет. Так давай я тебя просвещу. В далеком прошлом, когда мы вернулись после службы в горячей точке, у меня появилась идея создать свою строительную компанию, но денег не хватало. Поэтому я обратился к сослуживцам. Откликнулись твой дедушка и Стас, который до сих пор является моим партнером, — свекор бросает взгляд на наручные часы, поджимает губы, после чего снова сосредотачивается на мне. — Так вот, твой дедушка, в итоге, снова отправился на службу, и мы потеряли связь. Я даже не знал жив ли он. Но, видимо, твой дедушка просто не хотел видеть никого из прошлого. Как я понял из последнего нашего разговора, у него было что-то вроде ПТСР, — сожаление мелькает в его взгляде. — Лаврентий Николаевич исчез со всех радаров и появился только перед самой своей смертью с просьбой позаботиться о его внучке, иначе он не только продаст свою долю в компанию конкурентам, которая, на минуточку, возросла в цене в несколько раз, а деньги переведет на твой счет, — презрительная усмешка искажает лицо свекра.

— Но почему дедушка просто не продал вам свою часть компании? — жую нижнюю губу, новая информация никак не укладывается в голове.

— Потому что пошел на принцип, — цедит свекор сквозь стиснутые зубы. — Сказал, что я ему должен за спасенную жизнь.

— Но зачем нужна была свадьба? — рвано дышу, плохое предчувствия зудит на коже.

— Это уже моя идея, — огорошивает меня Руслан. Медленно перевожу на него удивленно-вопросительный взгляд. — Если что я согласовал свадьбу с твоим дедушкой. Ему понравилось, что наши семьи породнятся.

— А брачный договор и то, что меня используют меня как племенную кобылу, ему тоже понравилось? — выплевываю мужу в лицо.

На мгновение его лицо ожесточается, в глазах мелькает блеск, после чего он натягивает на себя бесстрастную маску.

— В общем, ты подписала договор, — Петр Алексеевич привлекает мое внимание. — Можешь, обжаловать его в суде, но это будет муторный и дорогостоящий процесс, вряд ли у тебя есть такие деньги, — он пожимает плечами.

— Вы же понимаете, что это бред? Нельзя заставить человека родить ребенка! — вскакиваю, перед глазами темнеет, но мне все же удается устоять.