е поймет и не услышит. Видела это в его черных, как ночь глазах, где царил мрак. – И что дальше? – невесело хмыкнула, глядя, как любимый мужчина совершенно утратил контроль над своими действиями и мыслями. – Убьешь меня? Сделаешь больно? – Нет, Льдинка, – покачал он головой и усмехнулся. – Слишком рано. Ты еще нужна мне живой, и даже здоровой. Я восхищен твоими идеями! Ведь это ты придумала, как запечатать кошмары? Поможешь мне их выпустить. Хочу, чтобы все узнали, как это здорово жить в реальном мире, чувствовать боль, обиды, разочарования! Не надоело еще постоянно танцевать и петь песенки, нет? Вы только и делаете целыми днями, что развлекаетесь, смеетесь и радуетесь жизни. Пришло время показать всем обратную сторону этого веселья. – Думаешь, я так спокойно на это соглашусь? Пальцы на подбородке дрогнули и ослабили хватку. Спустились ниже, на шею, нежно погладили, приласкали, а в следующий миг горло сдавила сильная ладонь. Я схватилась за руку Нордана, который явно решил меня придушить, и начала скрести по ней ногтями. Но тот даже не шелохнулся, взирая на меня с высоты своего роста. Миг, другой, и вот мир начал погружаться в темноту, отчего я пошатнулась и начала падать. Ладонь тут же исчезла, а я оказалась на руках у мужчины. И что самое удивительное – я чувствовала былую нежность в его прикосновениях. Будто он вовсе не желал причинять мне боль! Но я-то знала, что мрак сильнее и хочет захватить наш мир, поэтому особо не обнадеживалась. – Маленькая глупенькая льдинка, ты так ничего и не поняла, – послышался грустный голос моего короля. – Я не хочу твоей смерти. Мне нужна обратно моя магия. А ты кружи себе дальше в снежной пустыне и радуйся солнечным бликам. – Все льдинки весной умирают, – шепнула, чувствуя ужасную слабость во всем теле. – Ты не умрешь, Ами, – отозвался он. – Вы все будете жить вечно. Отныне в мире иллюзий всегда будет зима, и новый год не настанет. Я содрогнулась, услышав те самые жуткие слова, которые так боялась услышать, но ничего не ответила. Портал. Спальня. И вот я уже лежу на кровати, а Нордан пристроился рядом и гладит меня по волосам. Пальцы опускаются ниже, выписывают узоры на лице, шее, ключицах. Посмотрела на любимого и чуть не задохнулась от радости. Мрак в глазах постепенно исчезал! Неужели из-за этих прикосновений? Нордан всегда желал лишь уберечь меня, и считал особенной. Может, это и есть наш шанс на спасение? – Странно, что в тебе такого особенного? – пробормотал он, подтверждая мою догадку. – Ведь все льдинки одинаковые… – Поцелуй меня, – шепчу еле слышно, а внутри просыпаются слабые ростки надежды. Тянутся к сердцу, опутывают его своими снежными лианами, связывают нас крепкими цепями. – Пожалуйста, Нордан. Дай еще хоть раз почувствовать вкус твоих губ. Он ничего не ответил, а просто перевернулся, нависая надо мной сверху, и продолжил разглядывать, как некую диковинку. По глазам было заметно, как он все еще борется с желанием исполнить мою просьбу. Я облизала пересохшие губы, заметив шквал эмоций в посветлевших глазах, и слабо улыбнулась. Не выдержал. Приблизил свое лицо и провел губами по щеке. Я почувствовала морозное дыхание на коже и зажмурилась от удовольствия, а следом резко подалась вперед и прижалась своими губами к его. Нордан даже не пошевелился. Застыл, будто истукан, разве что дыхание участилось. Какое-то время я пыталась добиться ответной ласки, но в итоге сдалась и прервала этот горький недопоцелуй. Откинулась обратно на подушку, печально глядя на своего короля, который проигрывал битву и заплакала. – Не оставляй меня одну. Это было единственное, что я смогла выдавить, а после, не желая, чтобы Нордан даже в таком состоянии видел моих слез, закрыла глаза рукой. И вдруг ощутила прикосновение к губам – нежное, трепетное, словно меня пробовали на вкус. Губы приоткрылись сами собой, но поцелуй тут же прекратился. Теплые мужские пальцы прикоснулись к руке, закрывающей глаза, и потянули вверх за запястье. Выше, еще немного, на подушку над головой. Сжались на мгновение сильней обычного, а следом я услышала тихий напряженный голос, который сочился болью: – Посмотри на меня, Ами. Распахнула ресницы, не смея поверить в чудо. И увидела любимые светлые глаза, где медленно кружились белые хлопья снега, напоминающие печальный полет больших птиц. – Нордан… – всхлипнула я. – Прости, свет мой, прости, – прошептал он, склоняясь к моему лицу. – Пожалуйста, не плачь больше. Теперь все будет хорошо. Пока мы вместе, ничто не причинит нам вреда. Не знаю, почему я не могла поверить. Внутри поселилось какое-то жуткое предчувствие, словно тот кошмар вот-вот вновь оживет, и я потеряю Нордана навсегда. Нежными трепетными поцелуями он стирал мои слезы с лица и все шептал-шептал. Убеждал, что никогда больше не посмеет сделать мне больно, не заставит плакать, не позволит печалиться, не-не-не… И когда его губы вновь коснулись моих, все сомнения рассеялись окончательно. Я выдохнула, чувствуя, как ослаб внутри натянутый узел страха, и ответила. Хотела по привычке запустить пальцы в его волосы, но вдруг поняла, что мои руки крепко прижаты к подушке над головой. Это слегка отрезвило и заставило удивленно посмотреть на Нордана, который вдруг прервал поцелуй и коварно улыбнулся. – Нордан, что ты… – Чш-ш-ш, – он приложил палец к моим губам. – Все хорошо, моя Льдинка. Не бойся. Ощутила, как запястья сковывает ледяными кандалами. Нордан поднялся и посмотрел на меня с таким безумным восторгом, что стало страшно. Дернулась в испуге, но почувствовала обжигающее прикосновение ладоней к лодыжкам, и снова замерла, в шоке глядя на любимого. Тот явно наслаждался зрелищем моей беспомощности, отчего в сердце закралось сомнение. А все ли так хорошо, как он говорит… – Ты меня пугаешь, Нордан, – тихо пролепетала, когда он медленно провел ладонями по моим ногам вверх. – А ты расслабься, радость моя, – также тихо отозвался он. – Обещаю, тебе понравится. Все мои возражения и прочие слова потонули в шумном судорожном вздохе, стоило ему наклониться и провести языком по внутренней стороне бедра. Кожа буквально заискрилась от этой ласки, а в животе появилось странное ощущение. Будто там закружились в танце снежинки: щекотно и обжигающе морозно. Я и думать забыла о страхе, погребенная под лавиной новых ощущений. Такого мы еще не практиковали. Губы любимого неспешно прокладывали дорожку из поцелуев вверх. Его пальцы вырисовывали на моей обнаженной коже узоры, рождая внутри бурю. А я лишь тихо постанывала, и не могла понять, что нашло на Нордана. Странно было чувствовать себя такой беззащитной и уязвимой. Абсолютно открытой и не способной даже сопротивляться. Ведь мне всего лишь сковали льдом руки… Почувствовала, как его пальцы дернули шнурки на моем белье и потянули ткань вниз. Медленно, неотвратимо, заставляя сердце ускорить темп, а дыхание сбиваться на каждом вдохе и выдохе. Зажмурилась от ярких ощущений и внезапно все прекратилось. Я тут же распахнула глаза и возмущенно посмотрела на Нордана. Но тот всего лишь принялся неторопливо сбрасывать с себя одежду. Заметив напряженное ожидание в моих глазах, он усмехнулся и промурлыкал: – Ты куда-то торопишься, радость моя? Я не ответила, с замиранием сердца разглядывая любимого, который очень сильно напоминал статую божества в одном из храмов людей. Идеальная фигура с рельефными мышцами и широкими плечами вызывает дрожь желания. Белоснежная кожа мерцает в отблесках ночного светила. Распущенные платиновые волосы, шелковистой волной ниспадают на спину и сверкают, как нити из драгоценного металла. А еще глаза… с темной дымкой в глубине снежной бури. – Что у тебя с глазами? – выдохнула, чувствуя, как внутри вновь поднимается паника. – А что с ними? – протянул он и моргнул, прогоняя мрак. Неужели показалось? Я постаралась расслабиться и не думать об этом, но все же раз за разом ловила себя на том, что внутри вновь затаился страх. Это была самая необычная и пугающая ночь в объятиях Нордана. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были мне знакомы, но при этом отличались от всех предыдущих. Более властные, выверенные, чарующие. Казалось, что он не просто ласкает мое тело, а словно искусный скульптор умело лепит новую меня. Впервые я выкрикивала имя любимого, умоляла не останавливаться, и при этом ужасно боялась. Потому что мрак не исчез, а притаился в глубине глаз Нордана и вспыхивал в моменты самых сильных эмоций. И как же я удивилась, когда поняла, что чувство страха лишь подстегивает желание, отчего все ощущения становятся ярче, насыщенней. Но даже зная, что Нордан по-прежнему не в себе, я не посмела возразить и с головой окунулась в эту бездну страсти. Позволила ему воплотить в реальность все свои самые смелые желания и отдала себя любимому без остатка. А когда нас в очередной раз унесло на волнах эйфории, я вдруг услышала шепот: – Нет, Бом, я не могу сейчас выйти, ее нельзя оставлять одну. Скажи всем, пусть начинают без меня. Сначала удивилась, пытаясь припомнить, когда успела задремать. И с каких пор Бом стал выполнять поручения Нордана? Открыла глаза и пару раз сонно моргнула, после чего подняла голову и по привычке поцеловала любимого в подбородок. Поняла, что тот застыл и почти не дышит. Я тут же вспомнила прошедшую ночь, отчего по спине пробежали мурашки. Причем, чего было больше – страха или же возбуждения – сама не знаю, и это заставило серьезно задуматься. Размышляя на тему: так ли страшно, если кошмары проберутся в мир иллюзий, я водила пальцем по груди притихшего Нордана. Этой ночью он поддался мраку, но смог его побороть. Пусть теперь Ледяной король и стал немного странным, только не могу сказать, что мне это не понравилось. Конечно, не та часть, где он пытался меня задушить и уничтожить миры, погрузив их в вечную зиму, а позже, уже в спальне… – Интересно, а эту ночь можно будет повторить? – пробормотала вслух, ощутив, как вздрогнул Нордан, и тут же мечтательно добавила: – Мне понравилось… А в следующий миг окончательно проснулась. Ошарашенно моргнув, прогнала остатки сна и медленно подняла перепуганный взгляд на мужчину. Тот действительно старался даже не дышать, п