Поначалу на лицах защитников Скании читалась откровенная тревога, однако самоуверенный вид начальства вселил в их сердца оптимизм. Вместо унылых физиономий, теперь взгляд то и дело выхватывал в толпе бойцов хищные ухмылки и горящие азартом предстоящей схватки глаза. Впрочем, не обошлось и без исключений. Увенчанный сединой и военной славой генерал Гудмунд, у которого король нагло перехватил бразды управления войском, был откровенно раздосадован сим обстоятельством и не стеснялся выказывать своё презрение к выскочке как в форме перекошенной от злости физиономии, так и в виде пренебрежительных реплик, касавшихся королевских приказов, смысла которых он не понимал.

Вит отлично осознавал, что отстранение заслуженного генерала от командования было не самым лучшим способом расположить к себе армию, но увы, особого выбора у него не было. После отставки графа Кристена с поста маршала несколько самых перспективных генералов в знак протеста последовали примеру своего кумира и тоже покинули свои посты. Двое аэров провели кастинг среди оставшегося генералитета на предмет выбора нового маршала и были сильно разочарованы полным отсутствием необходимых талантов, да и просто уровнем сообразительности тупых вояк. Впрочем, в мирное время от них не было бы никакого вреда, но в том-то и дело, что случайное стечение обстоятельств сделало войну между Сканией и Гельсингаландом неизбежной.

Выдав принцессу Лотту замуж за своего главного конкурента и сдав герцога Бьёрка его сюзерену, Вит самонадеянно решил, что покончил с заговором семейки Веделей, а заодно и с подлым отравителем невинных барышень. Однако, как вскоре выяснилось, он явно не учёл изворотливость и авантюрный характер герцога. Бьёрк умудрился выскользнуть из рук посланных по его чёрную душу убийц и сбежать в один из своих удалённых замков. Раздосадованный нерасторопностью подчинённых король Хродгар послал за мятежником отряд своей личной гвардии во главе с мужем любимой дочурки Лотты принцем Кристеном. Без всякого сомнения опытный полководец, коим был бывший маршал Скании, в два счёта выкурил бы зарвавшегося хулигана из его логова, но тут в дело вмешалась судьба.

Аккурат, когда славный потомок Веделей уже готовился штурмовать замок мятежного герцога, случилось событие, которое поставило большой жирный крест на миролюбивых планах Вита. В одно совсем не счастливое утро охранник, стороживший юного Йенса, обнаружил парня в петле. Нет, никто его не убивал, да и на суровые условия содержания арестанту грех было жаловаться, но что-то в душе юноши надломилось. Может быть, он просто не смог пережить смерть своего любовника, или общество матери оказалось не столь приятным, как ему представлялось, но он покончил с собой. К сожалению, скрыть самоубийство Йенса не удалось, и вскоре скорбная весть достигла ушей его отца.

Некоторое время Вит на полном серьёзе ожидал, что Кристен явится за его головой, и даже отпустил Эстрид, чтобы как-то его умаслить, тем более что Лотта наконец разродилась мальчиком, и роль принца-консорта утратила свою значимость. По идее, Кристен мог бы смириться с трагедией и наконец обрести счастье с любимой женщиной, но он решил мстить, причём весьма изобретательно и коварно. Вместо того, чтобы выполнить приказ своего короля и арестовать заговорщика, мститель предал Хродгара и встал под знамёна мятежного герцога, переманив за собой значительный воинский контингент. Но и этого ему показалось мало, уже через неделю поползли слухи о том, что Бьёрк набирает армию для похода на Орхус, где в ту пору располагалась королевская резиденция.

Вряд ли эта авантюра могла закончиться чем-то, кроме казни бунтовщика, в конце концов Бьёрк был просто зазнавшимся самонадеянным юнцом, не имевшим ни малейшего понятия о военном искусстве, но в том-то и дело, что теперь за его спиной стоял опытный и весьма харизматичный полководец. Не прошло и месяца, как Орхус оказался в плотной осаде мятежных войск. Не факт, что бунтовщикам удалось бы захватить хорошо укреплённый город, но тут судьба нанесла второй удар по пацифистским планам аэрского оперативника. От всех этих переживаний батюшку Лотты хватил удар, и бедолага скончался, не оставив завещания.

Придворные быстренько подсуетились и провозгласили новым королём новорожденного сына Лотты. Объективно в данном действе было мало логики. По сути, они сделали королём родного сына изменника короны, в данный момент осаждавшего столицу королевства. Скорей всего, своим решением вельможи надеялись внести разлад с стан заговорщиков, стравив племянника почившего Хродгара с отцом его внука. Впрочем, если бы они хотя бы действовали заодно, сей хитрый план и имел бы шанс на успех, но вместо того, чтобы держаться вместе, жадные до власти вельможи принялись грызться между собой за место регента при малолетнем монархе.