– Обломись, – на губах Врана появилась злорадная усмешка. – Я никогда не относился к этой женщине как к другу. Когда мы только познакомились, я вообще был уверен, что она – аватар.

– К какой конкретно женщине? – ехидно уточнил Феликс . – Какую из наших дам ты считаешь инкарнацией той самой женщины, которая когда-то давно называла тебя Рэйем? Майю или Нилуфар?

– Отстань, – Вран выглядел настолько растерянным, что его сопернику в борьбе за сердце Майи даже стало его жалко. – Я теперь и сам ни в чём не уверен. Ну не мог я спутать Нилуфар с моей Эвой, они ведь совершенно не похожи внешне, однако всего несколько минут назад я совершенно не сомневался в том, что это она. Колдовство, как думаешь?

– Семейка у Нилуфар и впрямь непростая, – заметил Феликс, – так что огульно отрицать твою версию я бы не стал, но и сходу отметать вариант, что ты ошибся в отношении Майи, тоже было бы недальновидно.

– Это ты насчёт того, что Майя может и не быть инкарнацией той давно погибшей женщины? – на губах Врана появилась и исчезла презрительная усмешка. – Понимаю, технологию круга Офира артанцы ещё стащить не успели. Для твоего сведения: эта технология позволяет отследить любого аватара или игрока, находящегося в Игре, причём не по игровой оболочке, а по вибрациям сознания. Так что ошибка исключена.

– Ладно, верю, – артанец досадливо поморщился, – но это же не повод, чтобы держать Майю на коротком поводке в качестве твоей сексуальной игрушки. Почему бы не позволить ей вернуться в Аэрию? Девочке это правда очень важно.

– Ты что же думаешь, я для собственного удовольствия заставляю её мучаться от ностальгии? – в глазах Врана словно вспыхнула злая молния. Переход от отстранённых рассуждений к гневной вспышке был настолько внезапным, что его собеседник невольно попятился. – Ей нельзя возвращаться на родину, потому что всем репатриантам в обязательном порядке возвращают память, – уже спокойней пояснил аэр. – Это её просто убьёт.

– Что за бред, – возмутился Феликс. – Ты когда-нибудь видел, чтобы воспоминания кого-то убили?

– Видел, – Вран горько усмехнулся. – Тогда её звали Василисой, и она была первой инкарнацией моей Эвы. Я ведь и сам не ждал беды, иначе не позволил бы ей совершить это путешествие. Возвращение памяти сломало жизнь Василисы, и она покончила с собой. Я не стану рисковать Майей и тебе не позволю.

– Боюсь, ностальгия по потерянному раю может быть не менее губительной, чем воспоминания, – печально заметил Феликс. – Теперь, когда Майя знает, что её сны – это реальность, она не остановится.

– Это твоя вина, – во взгляде Врана снова вспыхнула злость. – Нужно было держать её подальше от Арокана.

– Я уже попросил его не рассказывать Майе о том, как найти реверсные симуляторы, – заверил аэра Феликс. – Он вполне вменяемый тип, и не станет вредить соотечественнице, тем более, что они даже немного подружились.

– Ты главное – не брякни, что Майя как-то связана со мной, – Вран презрительно фыркнул. – Чего удивляешься? Или не слышал, как я назвал своё настоящее имя?

– Ставрат, – ошарашенно пробормотал Феликс. – Так ты и есть тот самый Ставрат, который обрёк сталкера на вечную ссылку на Земле?

– Нашёл кого жалеть, – в голосе Врана послышалось ожесточение. – Твой страдалец, между прочим, лично развоплощал души пленных сталкеров. Можешь мне поверить, это то ещё зрелище. Большинство сталкеров спас службы после несчастных случаев с клиентами вообще уходили в отставку, потому что тупо боялись столкнуться с подобным зрелищем ещё раз. Мы только потому и выиграли войну с Пятёркой, что они заставляли сталкеров становиться палачами, и те в конце концов перешли на нашу сторону. А Арокану работа палача была даже в кайф. Когда я попал в плен, он сам вызвался меня прикончить. Небось, до сих пор жалеет, что не получилось.

– Я не знал, – ошарашенно пробормотал Феликс. – Думаешь, если Арокан узнает, кто такая Майя, то назло тебе сломает ей жизнь? Но ведь она ни в чём не виновата.

– А ему пофиг, – Вран выругался сквозь зубы. – Он вообще никогда не стеснялся в средствах. Если для доступа к власти нужно предать друга или ради мести убить ни в чём не повинную девушку, то для Арокана это в порядке вещей. Просто держи Майю подальше от этого говнюка и прекрати с ним откровенничать.

Нужно сказать, что Феликс и впрямь внял просьбе своего соперника и не стал рассказывать Арокану о том, что защитником Майи был его бывший друг, а ныне злейший враг Ставрат, но всё же не удержался и рассказал ему о причине, по которой аэр не подпускал свою подопечную к Аэрии, и ещё раз настойчиво предупредил ссыльного сталкера, чтобы тот держал секрет расположения реверсных симуляторов при себе. Так, на всякий случай, чтобы случайно не проболтался в порыве ложной благотворительности. В конце концов, артанец и сам был заинтересован в том, чтобы экспонат его коллекции не свалила в свою разлюбезную Аэрию.