А вот внезапное появление Феликса на обзорной площадке аккурат в то время суток, которое Майя неофициально, зато безальтернативно застолбила для своих медитативных посиделок, было воспринято собственницей как откровенное нарушение неких неписанных правил и жест совсем не дружественный. Столь бесцеремонное поведение было равносильно тому, как если бы парень вдруг вздумал подглядывать в замочную скважину за принимающей душ девушкой. По крайней мере, именно так восприняла Майя вмешательство своего странного ухажёра в её интимное свидание с симулякром Аэрии.

– Чего тебе тут надо? – она сходу пошла в атаку, злостно игнорируя тот факт, что развалины, вообще-то, были местом публичным, и у какой-то школьницы не имелось на них никаких прав.

– Спрячь свои иголки, колючка, – расслабленно улыбнулся Феликс. – Я не буду тебе мешать, просто тихо посижу рядом.

– Охраняешь? – Майя снисходительно фыркнула, но всё же послушно уселась на парапет башни. На самом деле ей было даже приятно, что кто-то заботится о её безопасности. – В этом больше нет нужды, – уверенно заявила девушка. – Я же не идиотка, чтобы наступать на одни и те же грабли дважды. Зачем мне обрекать себя на ещё один круг жизни человеком, когда можно вернуться домой и стать тем, кто я есть на самом деле?

– Очень разумно, – в голосе Феликса не было даже намёка на насмешку. – Всё-таки хорошо иметь дело с аэром, у вас рациональность в крови. Нет, я пришёл не для того, чтобы предотвратить ещё одну попытку самоубийства, просто хотел понять, зачем ты сюда постоянно шастаешь.

– Вот за этим, – Майя махнула рукой в сторону панорамы города, тонущего в мутном туманном киселе. Пока она препиралась с захватчиком её козырного наблюдательного пункта, призрачное озёрное чудище уже успело запустить свои щупальца в городские улицы, и контуры зданий утратили свои чёткие очертания. Казалось, что они вдруг сделались невесомыми и принялись парить над землёй. В потоках туманных ручейков растворялись люди и машины, а гуттаперчевые стены строений плавно колыхались вместе с течением тумана, уподобляясь отражениям в воде. – Не видишь? – ехидно поинтересовалась насмешница, наслаждаясь искренним недоумением артанца.

– Ну не знаю, – озадаченно покачал головой Феликс. – Как по мне, так довольно унылое зрелище.

– Экий ты ненаблюдательный, – взгляд Майи словно затуманился, уподобившись панораме тонущего в тумане города. – Это же похоже на Аэрию, как ты не понимаешь. Ну не то чтобы реально похоже, – поправилась девушка, – но если не обращать внимания на детали, то можно представить, что я дома.

– Так вот в чём дело, – Феликс разочарованно хмыкнул, поскольку разгадка странного поведения Майи оказалось банальной до оскомины. Тайна, до сей секунды окутывавшая новый экспонат его коллекции, внезапно утратила свою привлекательность и как бы скукожилась. – Получается, ты создаёшь иллюзию Аэрии прямо из своего родного города. Очень изобретательно. Вот только ты напрасно обвиняешь меня в ненаблюдательности. Я никак не мог догадаться, просто потому что никогда не был в Аэрии. В Артане всё по-другому, она гораздо больше похожа на реальность Земли, а сами артанцы вовсе не напоминают парящих в облаках ангелов. Правда, наши тела более гибкие и изящные, чем у людей, но они почти такие же плотные.

– А артанцы тоже бесполые? – поинтересовалась девушка, зардевшись от смущения. Похоже, сей аспект аэрской жизни её всё же волновал не по-детски.

– У нас с этим вопросом полная свобода, – Феликс понимающе улыбнулся. – Каждый создаёт себе такое тело, какое ему нравится. Некоторые артанцы даже снабжают свои тела двойным набором половых органов, как у земных гермафродитов. Так что мужчины и женщины в Артане имеются, а вот детей нет и родителей тоже. Мы же не рождаемся, а сразу перевоплощаемся во взрослых телах, как и аэры. Но в отличие от этих отморозков, мы вовсе не свихнувшиеся игроманы и путешествуем на Землю, только если это нужно для дела.

– Я бы тоже не стала уезжать из дома, – мечтательно пробормотала Майя. – Мне бы только туда попасть.

– Попадёшь ещё, – Феликс специально придал своему голосу эдакую непоколебимую уверенность, хотя на самом деле вовсе не был уверен в том, что готов расстаться с экспонатом своей коллекции. Да, причина депрессии Майи, оказавшейся зависшим аэрским игроком, вроде бы уже перестала быть для него тайной, однако внутренняя борьба между страстным желанием и покорным принятием своей судьбы, сквозившая во всём облике девушки, продолжала интриговать и подстёгивать богатое воображение артанца.

– Нет, тут дело не в желании вернуться домой, – принялся мысленно оппонировать самому себе Феликс, – по крайней мере, не только в нём. Если приглядеться, то за яркой ширмой аэрских фантазий можно увидеть нечто большее, какую-то иную, пока неясную цель, причём неясную в первую очередь для самой Майи. Она просто не понимает чего ищет, вот и подменила истинную цель симулякром, как сделала это со своими снами. Умненькая девочка, и что же тебе нужно на самом деле?

– Скажи, а ты точно не видел мужика, который собирался меня ловить? – резкая смена темы отчего-то выбила хитроумного артанца из его амплуа бескорыстного благодетеля. Он растерялся, и Майя сразу это заметила. – Видел ведь, верно?