Вит прикинул, что если до кучи посулить герцогу место председателя в королевском совете, чтобы старику было чем заняться в промежутках между свадебными хлопотами, то со стороны такая сделка уже не будет выглядеть, как сдача фрондой своих позиций. Напротив, большинству местной знати она покажется выгодной для Веделей и унизительной для короля, ведь косоглазая Сигрид уже давно стала объектом насмешек и пересудов. Приняв решение, хитрый манипулятор не стал медлить и сходу принялся демонстративно осыпать комплиментами засидевшуюся в девках дочурку герцога, как бы предлагая оппоненту рассмотреть возможность сесть за стол переговоров и получить свою выгоду вместо того, чтобы планировать свержение законной власти.
Разумеется, Вит отлично понимал, что ни о какой честной сделке со стороны Веделей даже речи не может идти. Если герцог и согласится, то лишь для того, чтобы занять трон без кровавых разборок с королевской гвардией. Аэрский оперативник не питал никаких иллюзий на предмет долгой и счастливой жизни Свена Отважного в законном браке. Появление наследника мгновенно сделало бы короля мишенью. Вот только никакого наследника у аэра быть не могло, поскольку его игровая оболочка не предусматривала функции размножения. Так что женитьба на Сиргид была лишь отсрочкой приговора и давала Виту дополнительное время для завершения начатых реформ, а на большее он и не рассчитывал. В любом случае игра стоила свеч.
Если первая уязвимость ведельского клана касалась в основном его главы, то вторая давала пока туманную, но всё же весьма перспективную возможность нейтрализовать старшего сыночка, что было даже более актуально. Этой второй уязвимостью был приёмный сын герцога Рандрупа по имени Йенс. Судя по досье на сего персонажа, юноша вовсе не был парией в знатном семействе, хотя перед его именем никто не произносил звучного титула. Но это не мешало родным деткам герцога относиться к приёмышу с искренней теплотой. И это при том, что между собой они не стеснялись цапаться даже в присутствии венценосной особы. Вот именно эта загадочная теплота и заинтересовала проницательного игрока.
Вит понаблюдал за поведением герцогских деток и пришёл к выводу, что с очень большой долей вероятности приёмыш был не просто забавной игрушкой и объектом благотворительности главы семейства. Похоже, у Йенса имелась и другая, более утилитарная роль. Конечно, можно было бы списать благоволение законных наследников на мягкий характер и миловидную внешность сего юноши, однако кое-какие странности в отношении к нему двух старших сестричек наводили на конкретные подозрения. По идее, Йенс не был им кровным родственником, поэтому правила этикета требовали проявлять как минимум сдержанность в общении, но барышни вели себя с приёмышем как со своей подружкой.
Что ж, на сей счёт Виту не было нужды строить зубодробильные гипотезы, поскольку за время своей работы на танура по имени Харута, он не раз был свидетелем подобных отношений между представителями противоположного пола. Обычно они были связаны с тем, что мужчина имел гомосексуальные предпочтения и не воспринимал женщин как потенциальных партнёров. Оставалось только выяснить, чью конкретно постель грел сей миловидный юноша. Вит присмотрелся к членам семейства и пришёл к выводу, что постелей могло быть больше одной. Видимо, именно этим и объяснялось покровительственное отношение к приёмышу остальных Веделей.
И всё же кое-какие детали откровенно выпадали из сего весьма циничного сюжета. Судя по тому, какие взгляды, одновременно любящие и ревнивые, граф Кристен бросал на юного Йенса, их отношения одной постелью не ограничивались. Тут речь шла не только о плотских утехах, но и об искреннем чувстве, по крайней мере, со стороны заслуженного воина. А вот это уже было серьёзно. Собираясь в свою разведывательную миссию, Вит даже не смел надеяться обнаружить столь откровенную брешь в защите своего главного врага. Конечно, ему претило использовать в своих интригах человеческие чувства, однако ситуация в подшефном королевстве требовала кардинальных мер, и жертва одной фигурой для победы в партии была вполне оправдана.
Вернувшись в королевский замок, Вит тут же засел за составление плана по нейтрализации старших Веделей. Ему уже стало казаться, что вопрос практически решён, однако, как вскоре выяснилось, он не учёл наличие в сём многочисленном семействе не столь блистательного, зато весьма шустрого молодняка, которому тоже хотелось урвать свою долю с раздела королевского пирога. Одним из завистников оказался второй сын герцога граф Кнутлинг, а компанию ему составила его жёнушка Эстрид, урождённая баронесса из соседнего со Сканией королевства Гельсингаланда. Похоже, заговорщикам не понравилось, что престарелый папочка повёлся на соблазнительную перспективу наконец выдать замуж старшую дочь без учёта интересов всего семейства, и они нанесли ответный удар.