Платье оказалось слишком длинным, и его пришлось поддерживать руками, чтобы не спотыкаться о подол. Шаркая ногами как старуха, девушка доковыляла до занавески, заменявшей входную дверь, и выглянула наружу. Выход вёл на открытую галерею, опоясывавшую внутренний дворик довольно старого и коряво слепленного из глиняных кирпичей дома. Зажатое со всех сторон стенами пространство дворика было таким крохотным, что там поместилось всего одно дерево, да ещё парочка жалких кустиков, жавшихся к стенам как бедные родственники. Майя спустилась вниз по скрипучей деревянной лесенке и обнаружила под сенью цветущих ветвей колыбельку со спящим младенцем откровенно негритянских кровей.

– А вот и заказанный джинн, – констатировала девушка, – правда, какой-то неубедительный.

Малыш мирно посапывал и улыбался во сне, однако Майя всё равно решила не нарываться на неприятности и начала потихоньку отступать от колыбельки. Но не тут-то было, под её ногой хрустнула предательская ветка, и глазки негритёнка распахнулись. Полный недовольства и подозрительности взгляд упёрся нарушительнице спокойствия прямо в переносицу. Майя совсем растерялась и по инерции бросилась неумело трясти колыбельку, типа, укачивать разбуженного малыша, чтобы тот не заорал благим матом и не переполошил хозяев дома. Младенец некоторое время снисходительно разглядывал бестолковую няньку, а потом сладко зевнул и состроил такую глумливую гримаску, что девушка испуганно отшатнулась.

– Ну и откуда ты взялась в наших пенатах? – голос младенца был низким и хриплым как у взрослого мужика. – Да не мандражируй, я не псих и не по своей воле влез в тело младенца. Твоя игровая оболочка, кстати, тоже не идеал.

– Это просто сон, – мысленно подбодрила себя Майя. – Не стоит ждать от него логики. Ну говорящий младенец, что тут такого? Всё-таки не так абсурдно, как браслет из алмазной змейки.

В этот момент занавеска на одной из выходивших на галерею дверей отодвинулась, и из образовавшегося прохода выскользнул какой-то парень в чёрном балахоне, расшитом непонятными знаками. Его костюмчик откровенно косил под магическую мантию из реквизита какого-нибудь захудалого театра, правда, был изрядно потрёпанным, без театрального лоска. Парень решительно направился к той комнате, в которой спала Майя, но на полпути всё-таки заметил девушку во дворике и метнулся к ней.

– Прости меня, девочка, – сходу принялся извиняться актёр захудалого театра, – я не ожидал, что ты проснёшься до моего возвращения. Нилуфар заверила меня, что лавандовая лампа – это надёжное усыпляющее средство, вот я и повёлся. С тобой всё а порядке?

Речь сего непрошенного доброхота прозвучала столь буднично и логично, что в голову Майи тут же коварно проникло весьма шокирующее подозрение: а вдруг это вовсе не коматозный сон, и всё происходит наяву?

– Ты кто? – ошарашенно пробормотала девушка. – И зачем нацепил на себя театральный реквизит из спектакля про магов и волшебников?

– А это не реквизит, – младенец глумливо захихикал, – Феликс и есть самый настоящий маг. Видать, так спешил к тебе, что даже не успел переодеться в цивильную одежду. Завидую, для меня у него не нашлось даже пары минут, чтобы объясниться.

– Прости, не хотел снова выяснять отношения, – повинился торопыга. – Ну не мог я силой забрать ребёнка у родителей. Мне в этой локации ещё работать.

– Ты работаешь магом, что ли, – Майя скептично хмыкнула. – И как, есть спрос на магические услуги?

– Умерь свой скепсис, девочка, – обиженно пробурчал Феликс. – Я действительно работаю магом по вызову и выполняю капризы богатеньких клиентов из разных локаций Земли. Вообще-то, я не собирался тащить тебя в Задракарту, но пришёл срочный вызов от Эмира, и мне пришлось на него ответить. После попытки самоубийства я побоялся оставлять тебя одну в своей квартире ну и взял с собой. Нилуфар пообещала о тебе позаботиться, пока я навещал клиента, но, видимо, замоталась с домашним хозяйством и не уследила.

– А как я оказалась в твоей квартире? – Майя подозрительно сощурилась. – Я ведь должна была разбиться насмерть, а не шастать в каких-то театральных обносках.

– Я тебя спас, – самодовольно заявил Феликс. – А что касается одежды, то пришлось тебя переодеть, здесь за твои джинсы с кроссовками можно и в тюрьму угодить. Нилуфар одолжила тебе одно из своих платьев.

– Ты меня спас? – в голосе Майи явственно прозвучало сомнение. – Нет, это точно был не ты. Я хорошо запомнила того мужика, который стоял у подножия башни.

– Не знаю, о каком мужике ты говоришь, – Феликс изобразил на своей хитрой физиономии некое подобие удивления. – Я просто случайно увидел, как одна милая девушка собралась спрыгнуть с башни, и перенёс её в более безопасное место.