Я замерла. Та самая книга, которую я видела в Архивном Ярусе вскользь, — здесь она была в полном объёме. Я раскрыла её дрожащими пальцами.

Страница за страницей — списки богинь, их атрибуты, ритуалы поклонения. И на одной из страниц — рисунок. Звезда Хаоса. Такая же, как моя метка. Я быстро перелистнула, пока Кейран не заметил моего интереса к рисунку.

Дальше. Дальше. И вдруг —

«Ритуал Подчинения Забытой Богини. Для проведения требуется: жертва, отмеченная богиней; источник магии (предпочтительно — Источник Хаоса); и проводник — маг, добровольно отдающий часть своей силы. При успешном проведении ритуала богиня подчиняется воле проводника, а жертва умирает».

— Вот, — я ткнула пальцем в страницу. Голос прозвучал глухо. — Вот что она планирует.

Кейран склонился над книгой. Я следила за его лицом — как дрогнули желваки, как сузились зрачки, как пальцы сжались на корешке. Он прочитал страницу. Потом ещё раз. Потом поднял на меня глаза — и в них было не прозрение, а сопротивление.

— Это какая-то ошибка, — сказал он.

— Это не ошибка, Кейран.

— Ты не понимаешь. — Он захлопнул книгу резче, чем следовало, и звук эхом разнёсся под сводами запретной секции. — Я знаю Инессу с детства. Она... да, она бывает жестокой. Она играет людьми. Но убийство? Ритуальное жертвоприношение? Это не её уровень, Эрида.

— Ты уверен? — я скрестила руки на груди. — Или ты просто не хочешь верить?

Он отвёл взгляд. Прошёлся вдоль стеллажа, провёл пальцами по корешкам — нервно, не глядя. Когда он заговорил снова, голос звучал глуше:

— Ты говоришь, что она ищет отмеченную. Девушку с меткой богини. Но с чего ты взяла, что это правда? Может, она просто интересуется старой магией. Для проекта. Для диплома. Она всегда была амбициозной.

— Амбициозной — да, — согласилась я. — Но книга, которую ты держишь в руках, лежит в запретной секции, а не в общем доступе. И она описывает не теорию. Она описывает убийство.

— В книгах много что описывается, — огрызнулся он. — В моей родовой библиотеке есть трактаты о жертвоприношениях драконов. Это не значит, что я собираюсь кого-то резать.

— Зачем ты защищаешь её?

Он замер. Спина напряглась. Когда он обернулся, в его глазах горело что-то, чего я раньше не видела — мучительное, загнанное вглубь.

— Потому что я должен на ней жениться, — сказал он тихо. — Потому что этот брак — не мой выбор, но моя ответственность. Потому что если я сейчас поверю тебе, то должен буду что-то сделать. И это что-то разрушит всё. Мой род. Моё будущее. Всё, что от меня ждут.

— А если не поверишь, — сказала я так же тихо, — то разрушится кое-что другое. Чья-то жизнь. Возможно, не одна.

Повисла пауза — долгая, тяжёлая, наполненная треском магических светильников и шорохом древней бумаги. Кейран смотрел на меня, и я видела, как в нём борются два человека: тот, кто верит долгу, и тот, кто верит глазам.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил он наконец. — Не про книгу. Про Инессу. Про ритуал. Про отмеченную. Ты появилась в этом году, и ты изменилась так резко, что я не могу списать это на «долгое лето». Ты знаешь то, чего знать не должна.

— Я не могу тебе ответить, — сказала я. — Пока не могу.

— Тогда почему я должен тебе верить?

— Потому что... — я запнулась. Потом шагнула ближе и посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что, если ты ошибаешься в Инессе, последствия будут страшными. И ты это чувствуешь. Ты дракон. Твоя интуиция сильнее моих слов. Что она тебе говорит?

Он долго молчал. Потом отвёл взгляд первым. Я впервые видела, чтобы Кейран Ноктис отводил взгляд.

— Она говорит, что что-то не так, — произнёс он с трудом. — Уже давно. Но я не хотел слушать.

Он сунул книгу под мышку и направился к двери.

— Я возьму это. Изучу. Проверю. Но я не обещаю, что поверю тебе сразу.

— Я и не прошу сразу, — сказала я ему в спину.

Он остановился у выхода и обернулся.

— Завтра. После занятий. Приходи в Архивный Ярус. Я всё ещё хочу услышать, что ты можешь сказать. И... — он запнулся. — И я пока ничего не скажу Инессе.

— Это уже кое-что.

— Это ничего, — отрезал он. — Пока я не увижу доказательств.

Он вышел. Я осталась одна в запретной секции. Метка на груди тихо пульсировала — богиня напоминала о себе, но не давила. Кажется, она была довольна.