— Мой дракон не боится, — ответил он хрипло. — Это я, человек, ношу этот страх. А он... он рвался в небо, потому что чувствовал тебя. Потому что знал — только оттуда можно дозваться, докричаться, вернуть. Я не понимал, что происходит, я просто летел и ревел, и звал тебя, а он, дракон, вёл меня. Он знал дорогу. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я был клеткой, которая наконец открылась.

Он перевёл дыхание и добавил тише:

— Даже если бы это убило меня — я бы всё равно полетел.

Я улыбнулась — слабо, едва заметно, — и позволила себе закрыть глаза. Не от слабости. От облегчения. Я выбралась из тьмы. Я вернулась. И он был рядом.

Я очнулась в кольце рук Кейрана.

Его лицо было белым как мел, покрытым колотью и ссадинами, а глаза горели тем самым светом, который я видела только раз — в старом зале, когда он впервые сказал, что я нужна ему. Живая. Настоящая. Его.

— Ты вернулась, — прошептал он, и его голос дрожал. — Ты жива. Ты слышишь меня?

Я попыталась ответить, но губы не слушались. Вместо слов из горла вырвался только хриплый выдох. Он понял. По его щеке скатилась слеза — одна-единственная, — и он прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза.

Вокруг нас лежала разрушенная крипта.

Каменные своды, выдержавшие столетия, теперь зияли трещинами, и сквозь них пробивался серый предрассветный свет. Пентаграмма на полу была разорвана — чёрные линии, вычерченные кровью, расплылись бесформенными пятнами. Чёрный шар на постаменте погас и покрылся сеткой мелких трещин, словно фарфоровая чаша, которую уронили на камень. Алтарный камень раскололся надвое. В воздухе пахло озоном, пылью и горечью — так пахнет магия, когда она исчерпывает себя до дна.

Фигуры в плащах — свита Инессы — лежали на полу. Кто-то стонал, пытаясь подняться. Кто-то лежал неподвижно, но я видела, как вздымается грудь — живы. Всплеск Хаоса отбросил их к стенам и выпил их магию, но не убил. Богиня не забрала их жизни. Она забрала их силу.

— Не двигайтесь! — раздался властный голос.

В крипту входили магистры. Морвус — прямой, как копьё, с глазами-угольями, горящими в полумраке. За ним — Торвальд, Грейвз, Вайн и ещё несколько преподавателей, чьи лица были мрачны и сосредоточенны. Они рассредоточились по залу, и Морвус вскинул руку. С его ладони сорвался серебристый свет и развернулся куполом, накрывая всех, кто был в крипте, — защитное заклинание, которое одновременно удерживало и оберегало.

— Мы почувствовали всплеск магии, — произнёс Морвус, и его скрипучий голос разнёсся под разрушенными сводами. — Такой силы, что зазвенели защитные артефакты по всей Академии. Мы прибыли немедленно и увидели всё, что здесь произошло.

— Вы видели? — спросил Кейран, не выпуская меня из рук.

— Достаточно, — ответил Морвус. — Мы видели ритуал. Видели, как адептка Инесса и леди Умбрия пытались подчинить Забытую Богиню. Видели, как адептка Вэллфорд остановила их. Этого достаточно для Совета.

Торвальд уже связывал Умбрию. Та не сопротивлялась — стояла, выпрямившись, и её холодные глаза смотрели на Морвуса с ледяным презрением. Грейвз и Вайн поднимали на ноги свиту Инессы — Ливви, Тамиру и остальных. Их лица были бледными, растерянными, и в них больше не было ни надменности, ни торжества. Только страх.

Инесса лежала у стены. Её белое платье было испачкано кровью и каменной крошкой, а лицо искажено болью. Она попыталась подняться, но Торвальд остановил её жестом.

— Вы арестованы, — произнёс он. — Все вы. По обвинению в запретном ритуале, покушении на жизнь студентки и сговоре с тёмными силами. Вас доставят в стражу и допросят.

— Я требую защитника! — выкрикнула Инесса, но её голос сорвался.

— Вы его получите, — холодно ответил Морвус. — Как только прибудете в городскую тюрьму.

---

Стража прибыла быстро — видимо, Морвус вызвал её заранее. Заговорщиков выводили из крипты одного за другим: Ливви рыдала, Тамира молчала с каменным лицом, остальные шли, опустив головы. Умбрию уводили последней — она не проронила ни слова, но, проходя мимо Кейрана, бросила на него взгляд, полный такой ненависти, что я поёжилась.