Мы двинулись по тёмному коридору, минуя закрытые двери аудиторий и мастерских. В подвал вели узкие каменные ступени, стёртые тысячами ног. Воздух становился холоднее и суше.

У массивной двери, украшенной древними рунами, мы остановились.

— Вот она, — сказал Кейран, касаясь камня. — Чувствуешь?

Я кивнула. От двери веяло холодом и чем-то ещё — древней, спящей силой, которая не была ни доброй, ни злой. Просто очень старой.

— Нужна кровь, — Кейран достал нож. — Я сделаю это.

— Подожди, — я положила ладонь на его руку. — Ты уверен?

— Уверен.

Он провёл лезвием по ладони и прижал кровоточащую руку к центру двери. Руны на мгновение вспыхнули алым, и дверь задрожала. Камень заскрежетал, отъезжая в сторону, и в темноте открылся проход — узкий, пахнущий сыростью и вечностью.

Мы переглянулись.

— Идём, — сказала я.

И мы шагнули в темноту.

Темнота в крипте была не просто отсутствием света — она была плотной, осязаемой, как вода. Я зажгла на ладони крошечный огонёк Хаоса — тот самый, что училась удерживать на тренировках, — и он заколебался, выхватывая из мрака каменные своды, покрытые многовековой пылью.

Кейран шагнул первым. Его золотые глаза мерцали в отблесках моего пламени, и он двигался бесшумно, как хищник, чувствующий добычу. Я шла следом, прислушиваясь к каждому шороху. Метка на груди пульсировала — не тревожно, но настойчиво, словно богиня узнала это место и требовала идти дальше.

— Здесь сухо, — произнёс Кейран, проводя ладонью по стене. — И воздух чистый. Значит, есть вентиляция. Крипта не заброшена. Или была построена с расчётом на долгое использование.

— Долгое использование? — я поёжилась. — Для чего?

— Для ритуалов. Для хранения. Для защиты. — Он остановился и указал на пол. — Смотри.

В свете моего огонька проступили руны — те же, что и на входной двери, но стёртые почти до неразличимости. Они расходились от центра коридора, как лучи звезды, и вели куда-то вглубь, в темноту.

Мы двинулись по рунам. Коридор уходил вниз, ступени сменялись покатым спуском, и вскоре мы вышли в круглый зал. Своды терялись во тьме, но в центре зала, на невысоком каменном постаменте, покоился шар. Огромный, около метра в диаметре, из чёрного, как обсидиан, материала. Он не отражал свет моего огонька — он поглощал его.

— Источник Хаоса, — выдохнула я, чувствуя, как метка на груди забилась в такт пульсу.

— Нет, — Кейран подошёл ближе и коснулся шара кончиками пальцев. Тот остался тёмным. — Это не Источник. Это указатель. Или маяк. Что-то вроде проводника.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Источник Хаоса, если верить старым книгам, — это не предмет. Это место. Точка, где грань между мирами истончается настолько, что Хаос просачивается в реальность. — Он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень. — Этот шар — только дверь. И она закрыта.

Я подошла и положила ладонь на шар. Он был холодным, мёртвым, но метка на моей груди вспыхнула с такой силой, что я отдёрнула руку. На поверхности шара на мгновение проступила та же звезда, что и на моей коже.

— Он узнал тебя, — тихо сказал Кейран. — Или богиня узнала его.

— Что это значит?

— Что ты — ключ. — Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. — Инесса может сколько угодно искать отмеченную. Она может найти эту крипту, может принести сюда жертву. Но без тебя дверь не откроется.

Я отвела взгляд от шара. Внутри дрожало странное чувство — страх пополам с облегчением. С одной стороны, я была нужна для ритуала. С другой — пока я жива, Инесса не доберётся до Источника.

— Мы можем уничтожить его? — спросила я.

— Маяк? — Кейран задумался. — Не уверен. Возможно, это повредит структуру крипты. Или пробудит что-то, что не должно просыпаться. Но можно попробовать перенастроить. Сделать так, чтобы он отвечал только тебе.

— Это возможно?

— Теоретически. Нужно время и знания. — Он отступил от шара. — Возвращаемся. Скоро рассвет.

Я ещё раз взглянула на чёрный шар. Он молчал. Но я чувствовала: он запомнил меня. И ждал.

---