— Нет, — богиня качнула головой. — Ты стала сильнее, но ты не готова. Хаос в тебе ещё спит. Ты научилась будить его — но не научилась отпускать. А когда придёт время, ты должна будешь отпустить его полностью.

— И что тогда случится?

— Тогда ты станешь мной. На краткий миг. И этот миг решит всё.

Она шагнула ко мне и коснулась ладонью моей щеки. Прикосновение было горячим, как уголь.

— Не бойся себя, Эрида. Бойся того, что случится, если ты не примешь свою силу.

Я проснулась от собственного крика. Метка на груди пылала, и мне казалось, что кожа вокруг неё покрылась тонкими алыми трещинами. Но когда я зажгла свечу и посмотрела в зеркало, трещин не было. Только бледное лицо и расширенные зрачки.

«Не бойся себя».

Я прошептала эти слова, как заклинание. И вдруг поняла, что богиня была права. Весь этот год я училась выживать. Училась мстить. Но я так и не приняла до конца то, чем стала. Я всё ещё боялась Хаоса внутри себя. Боялась, что он поглотит меня, сделает чудовищем.

Но, может быть, чудовище — это не тот, кто владеет силой. А тот, кто использует её во зло. И я ещё могу выбрать, кем мне быть.

---

На следующий вечер, когда мы с Кейраном снова встретились в старом зале, я рассказала ему о сне.

— Она хочет, чтобы я отпустила Хаос, — сказала я. — Полностью. Хотя бы на миг.

— Это опасно, — Кейран нахмурился. — Ты можешь потерять контроль.

— Знаю. Но у нас нет выбора. Если Инесса доберётся до Источника, если она узнает, кто я, — мне придётся использовать всё, что у меня есть.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Тогда мы будем тренироваться иначе. Не сдерживать, а направлять. Не контролировать каждый импульс, а позволять Хаосу течь — но в нужное русло.

— Ты сможешь научить меня этому?

— Смогу, — он шагнул ближе и положил ладонь на моё плечо. — Но ты должна пообещать мне одну вещь.

— Какую?

— Когда придёт время, когда ты отпустишь Хаос — ты не потеряешь себя. Ты вернёшься. — Его голос прозвучал неожиданно глухо, и я впервые услышала в нём что-то, похожее на страх. — Ты нужна не только для ритуала, Эрида. Ты нужна мне.

Я замерла. Слова повисли в воздухе, и я видела, как он тут же пожалел о том, что сказал. Но было поздно.

— Кейран, — начала я, но он отступил.

— Завтра. Продолжим завтра.

Он вышел из зала, оставив меня одну. Я стояла в тишине, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ты нужна мне.

Вот, значит, как. Вот что изменилось за эти месяцы.

Я смотрела на закрытую дверь и улыбалась — глупой, растерянной улыбкой человека, который только что понял нечто очень важное.

---

Ночью я вышла в Академический сад.

Снег скрипел под ногами. Звёзды над башнями были яркими и холодными. На старом вязе, что рос у фонтана, сидела гаргулья. Она повернула голову и посмотрела на меня.

— Ты снова здесь, — сказала я.

Она не ответила, но в клюве у неё снова был цветок. На этот раз — чёрная роза. Она разжала клюв, и роза упала к моим ногам.

— Предупреждение? — спросила я.

Гаргулья моргнула и сорвалась с ветки, улетая в темноту. Я подняла розу и долго смотрела на неё. Лепестки были холодными и хрупкими, как стекло.

Я знала, что это значит. Время истекало. Инесса приближалась к разгадке. И скоро всё изменится.

Я вернулась в общежитие и легла спать с розой в руках. Завтра будет новый день. И новый шаг. И где-то там, в темноте крипты, меня ждал чёрный шар, который запомнил моё прикосновение.

Общий зал гудел.

Я стояла у дальней колонны, скрестив руки на груди, и смотрела, как Инесса поднимается на центральное возвышение. Она была в алом — цвет вызова, цвет войны, — и её волосы струились по плечам, словно расплавленное золото. Рядом с ней, как всегда, маячили Ливви и Тамира. Но сегодня в их лицах было что-то новое. Не просто надменность. Предвкушение.

— Дорогие сокурсники! — голос Инессы разнёсся под сводами, звонкий и хорошо поставленный. — Я собрала вас здесь, потому что моя честь была задета. И я требую справедливости.