У самого подножия холма, где дорога сворачивала к воротам Ноксхейма, я на мгновение задержалась. Обернулась на город, раскинувшийся в долине, на его мерцающие огни, на тёмные крыши и острые шпили храма в центре. Где-то там осталась та Эрида, что плакала по ночам от одиночества и боялась каждого стука в дверь.

Я вдохнула холодный воздух и пошла дальше, догоняя друзей. Впереди была Академия, впереди был год, полный испытаний, и где-то там, за горизонтом, — ритуал, который я должна предотвратить. Но сегодня я не думала об этом.

Сегодня я просто жила. И я постояла за тех, кто этого стоил.

---

Когда мы поднялись к воротам Ноксхейма, уже совсем стемнело. Фонари у входа горели тусклым жёлтым светом, и горгульи на башнях казались чёрными вырезами на фоне звёздного неба. Мы разошлись по общежитиям — Лотти махала рукой, пока не скрылась за углом, Финн что-то кричал про завтрашний обед, а Брам молча кивнул и исчез в темноте.

Я шла по коридору к своей комнате, всё ещё чувствуя тепло сидра и отголоски смеха. На душе было легко — легче, чем все последние недели. Я постояла за себя. Я постояла за друзей. И я сделала это перед Инессой, которая в прошлой жизни заставляла меня дрожать от одного взгляда.

У двери я остановилась.

Из тени у колонны выступила фигура. Кейран. Он стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, скрестив руки на груди. Свет единственного факела падал на его лицо, выхватывая из темноты острые скулы и золотые глаза.

— Ты сегодня вечером была... занимательна, — произнёс он вместо приветствия.

Я не стала спрашивать, как он пробрался в крыло Общей Магии — драконы, видимо, умеют обходить замки. Вместо этого я остановилась в двух шагах от него.

— Ты пришёл поговорить о моей занимательности или о своей невесте?

Он чуть сузил глаза.

— Инесса не привыкла, когда ей отвечают. Особенно те, кого она считает своей собственностью.

— Я не её собственность. Никогда не была.

— Теперь я это вижу. — Он помолчал. — Она тебя задела. Ты ответила. И ты ответила жёстко. Я шесть лет наблюдал за тобой, Вэллфорд, и ни разу не слышал, чтобы ты кому-то перечила. А теперь ты перечишь всем. Инессе. Мне. Даже Торвальду.

— Тебя это пугает?

— Меня это интригует, — сказал он тихо. — И это хуже.

Я прислонилась спиной к дверному косяку, копируя его позу.

— Зачем ты здесь, Кейран? Инесса будет недовольна, если узнает, что её жених бродит по чужим крыльям.

— Инесса не знает. — Его голос стал тише, серьёзнее. — И я здесь не ради неё. Я здесь ради тебя.

— Объясни.

Он помолчал, подбирая слова.

— Сегодня в трактире ты сказала ей: «Я ничего не забыла. Особенно то, что ты сделала. И что ещё сделаешь». Что ты имела в виду?

Я замерла. Сердце стукнуло где-то в горле. Он услышал. Конечно, услышал — драконий слух не пропускает ничего. Я сказала больше, чем следовало, и теперь он здесь — не с насмешкой, а с вопросом.

— Ты слышал, что слышал, — ответила я осторожно.

— Эрида. — Он впервые назвал меня по имени без «Вэллфорд», и это прозвучало странно — лично, почти интимно. — Я знаю, что с тобой что-то случилось. Я чувствую это в твоей ауре. В твоём магическом фоне есть что-то, чего не было раньше. Что-то древнее. И опасное.

— И что ты будешь делать? — спросила я, глядя ему в глаза. — Расскажешь Инессе? Морвусу? Или потащишь меня на допрос?

Он покачал головой. Медленно. Тяжело.

— Я не расскажу. Пока.

— Почему?

— Потому что Инесса тоже что-то скрывает. — Он оттолкнулся от колонны и подошёл ближе. Теперь нас разделяло не больше полуметра. — Она говорит со мной о свадьбе, о союзе родов, о будущем — и ни слова о том, чем она занята по ночам. Я не слепой, Эрида. Она что-то планирует. Что-то, связанное с тёмной магией.

Я смотрела на него и впервые видела не маску. Не скучающего аристократа. Не надменного дракона. Я видела человека, который запутался. Которого обманывают. И который пытается разобраться.

— Ты не доверяешь ей, — сказала я тихо.

— Я никогда ей не доверял. — Он помолчал. — Но я должен на ней жениться.

— Из-за рода?

— Из-за всего. Долг, политика, отец. Ты не поймёшь.

Я усмехнулась, вспомнив свою семью, свои монеты под половицей и родителей, которые верят в светящиеся камни.