Стоило сделать вдох, как я тут же задержал дыхание. Помещение было заполнено удушающими ароматами разложений. Я попытался подавить рвотный рефлекс, но меня вывернуло раньше, чем я смог что-либо предпринять.

На дверь с той стороны наседали. В голове крутился рой панических мыслей. Стойкий запах мертвечины отвлекал, не давая сосредоточиться.

Ещё чуть-чуть, и дверь не выдержит. Я оглянулся, судорожно ища варианты отступления…

Мы находились в просторном тронном зале, но всё его великолепие меркло на фоне десятков тел, что разлагающейся массой лежали на полу.

Некоторые в роскошных одеждах, другие – в простых служебных ливреях, лежали в самых разных позах, словно застигнутые врасплох невидимым апокалипсисом.

«Тронный зал, — пронеслось в голове, — а это значит…» Я быстро пробежал взглядом по возвышению, где стояли три трона. Самый большой, центральный, был пуст, но рядом, возле подножия, лежало тело мужчины, крепкого телосложения, и хрупкой женщины в истлевшем изумрудном платье. Мои глаза, словно магнитом, притянулись к золотой короне в истлевших рыжих волосах...

Замок не выдержал. Часть деревянного полотна выгнулась внутрь, и сквозь образовавшуюся щель пробились первые когтистые лапы.

Мы, пробираясь по телам, отдалились от дверей, готовясь защищаться.

С нечестным треском не выдержавшей двери, Аста вложила мне в руку клинок.

Хватая некроматку, я совсем позабыл о своих инструментах, благо Аста не была столь рассеянной.

Дверь, продержавшаяся немыслимо долго, разлетелась в щепки с таким оглушительным треском, что, казалось, задрожали даже кости мертвецов на полу. Целая орда кошмарных созданий. Это была не просто армия, это был вихрь теней, принявших разнообразные формы: скрюченные силуэты с непропорционально длинными конечностями, когтистые твари, похожие на крыс размером с собаку, и змееподобные тени, скользящие по полу, словно живая смола.

Они издавали какофонию шипящих, свистящих и хрипящих звуков, сливавшихся в единый жуткий хор. Запах разложения, и без того невыносимый, усилился в десятки раз, сдавливая горло и вызывая новые приступы тошноты. Я отшатнулся, но тут же рванулся вперед, выставив клинок в податливую плоть. Клинок был старой работы, тяжелый и острый, но против этого роя тварей он казался жалкой иголкой.

Аста, не сводя глаз с чудовищ, подняла руки. Ее лицо было бледным, но сосредоточенным, а в глазах полыхал странный, холодный огонь. Казалось, она единственная, кто не замечала удушающего запаха разложения. Из ее ладоней потянулись тонкие, едва заметные нити магии, искрящиеся в полумраке. Они поползли по полу, извиваясь, словно сотни невидимых змей, и коснулись тел.

По всему залу, словно по команде, мертвые начали шевелиться. Скрипели кости, истлевшие ткани рвались, обнажая иссохшие мышцы и желтые связки. Мертвецы, облаченные в некогда роскошные, а ныне рваные одеяния, вставали, их пустые глазницы уставились на вторженцев. Слуги, стражники, придворные – целый мертвый двор, поднятый из своего последнего покоя.

Аста не была способна заставить такое количество умертвий сражаться, но они замедлили нечисть, затрудняя дорогу к нам.

Напитав клинок некромантской силой, я не отсиживался в стороне. Но скольких бы я ни порешил, на их место приходили новые…

Вонзив клинок в одну очередную тварь, перед глазами начало мутнеть.

— Нет-нет-нет! Только не сейчас! — Я судорожно тряхнул головой, пытаясь остаться в сознании, но я уже находился не здесь…

Тот же тронный зал, вот только люди в нём были живы… Они пили, смеялись, танцевали, даже не догадываясь, что вскоре этому всему придет конец.

Звуки фанфар прорезали веселье толпы, все замерли в уважительном поклоне, встречая монархов. Первым в тронный зал зашёл уже знакомый мне король, держа под руку супругу. Следом за королевской четой шёл принц Орион.

Подданные смогли разогнуться лишь, когда правящая семья заняла свои места на троне.

Король поднялся, его голос, усиленный акустикой зала, разносится по всем уголкам: — Мои верные подданные! Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать момент, который войдет в историю нашего королевства. Сегодня я передаю бразды правления своему сыну, Ориону! Да пребудет с ним мудрость, отвага и справедливость!

Король подзывает сына к себе. Тот подходит, опускаясь перед королём на одно колено и склоняя голову в знак покорности. Король снимает венец с головы принца, передавая его слугам.

— Надеюсь, ты станешь достойным правителем и не посрамишь наш род… — произносит король лишь одними губами.

Торжественно сняв с себя корону, король возложил её на голову Принца, теперь уже короля.

Орион поднялся и, приложив кулак к сердцу, стал читать ритуальную клятву:

— Я, Орион, клянусь верно служить…