— Чем быстрее со всем управишься, тем скорее мы сможем нормально жить! — продолжает женщина. Но я ее не слушаю.

Отвлекшись от пальца, перевожу взгляд на проносящуюся за окном местность. И с ужасом понимаю, что мы возвращаемся в тот самый полуразрушенный дом.

Значит именно его мне и придется восстанавливать.

И именно в нем мне и придется жить!

— Только не говорите, что именно этот дом — доставшееся мне наследство, — я настолько шокирована новостью, что задаю этот вопрос вслух.

— А что тебя удивляет? — шипит Фредерик. — Или ты думала, что у твоей бабушки много имений и тебе позволят выбрать лучшее?

— Я… Я…

— Хватит прикидываться глупой! — обрывает Лоренса попытку как-нибудь оправдаться. — Хватит с тебя и твоего поганого происхождения!

— Может быть уже перестанете говорить обо мне гадости? — рычу не в силах и дальше терпеть унижения. Хотя и обещала себе, что постараюсь терпеть и решать все хитростью. — Я, между прочим, из очень приличной семьи!

— Ты-то? — хмыкает Лоренса. — Известна нам твоя приличная семья!

— Да что вы вообще можете обо мне знать?! — понимаю, что это очередная их выдумка и не хочу ее слушать. Но все же предпочитаю выяснить, куда нас ведет начатая ими игра.

— Что мы знаем? — фыркает остановивший машину Фредерик. — Достаточно для того, чтобы понять всю низость союза, в котором тебя зачали!

— Что?! — повышаю голос. Это уже совсем наглость, заявлять подобное о моих родителях. Они ведь очень многого добились в жизни и только благодаря им я стала такой, какой являюсь. — Вообще-то мои родители…

— Что твои родители? — обрывает мои слова Лоренса. — Нарушили святость крови? Растоптали все правила семьи? Это же надо, вампир и ведьма! Где вообще такое слыхано?

— Вам… кто?! — переспрашиваю я.

Искренне надеюсь, что мне послышалось. Не хватало мне только, чтобы они начали играть в каких-то там вампиров или тому подобное. А то еще кусаться начнут. И что мне тогда с ними делать? Как спасаться?

— Ты издеваешься над нами, что ли? — злится Фредерик. — Или у тебя совсем голова после вчерашнего опустела? — явно намекает, что он меня бил. — Эх, говорил я брату, что нельзя связываться с недостойными и разбавлять кровь.

— К черту! Нечего перед ней распинаться, — обрывает наш разговор Лоренса. — Обедать пора. Я голодна, будто неделю кровь не пила.

Морщусь, но молчу. От их разговоров мне становится тошно. Очень надеюсь, что на самом деле они никакую кровь пить не собираются. Иначе я тут же позвоню в ближайшую психиатрическую лечебницу и сдам их туда.

Кстати! Я же могу позвонить!

Начинаю шарить по себе в поисках мобильного телефона, но мои пальцы скользят по грубой ткани чужой для меня одежды.

И только тогда я вспоминаю, что никаких моих вещей у меня не осталось. Но ведь домашний телефон должен в этом месте быть. Наверняка Рокселия, как любая бабушка, предпочитала его современному гаджету.

Тем более, что ей было больше ста лет!

Выхожу из машины и направляюсь к дому. Фредерик и Лоренса идут рядом. Они идут в обнимку и о чем-то шепчутся. О чем я не слышу, но кажется, что о чем-то своем и это никак не связано со мной.

Пока иду, внимательно изучаю дом, в котором мне предстоит провести ближайшее время. Надеюсь, не очень продолжительное, но наверняка весьма неприятное.

Прежде, издалека, мне показалось, что здание находится в очень плохом состоянии. Но вблизи я понимаю, что его состояние просто катастрофическое. Ставни покошены. Половины стекол нет. Стены прогнившие и местами в наружной обделке виднеются дыры, из которых торчит что-то похожее на утеплитель.

И это мне предлагают восстановить?!

Подойдя к крыльцу, наступаю на ступени с опаской. Они выглядят ветхими и прогнившими насквозь. Удивляюсь, как я смогла пройти по ним прежде и боюсь, смогу ли пройти теперь.

Хотя, мои похитители смело идут вперед, совершенно не задумываясь, что могут провалиться вниз.

Ступенька, ступенька, еще ступенька… Лестница заканчивается, и я оказываюсь в доме. Для этого всего лишь требуется пройти через ржавую входную металлическую дверь — единственную вещь в этом доме, надежность которой не вызывает у меня сомнений. Что не могу сказать о растрескавшемся косяке, который ее держит.

Внутри дом тоже теперь кажется мне опаснее, чем казался утром. Теперь у меня больше времени, чтобы его рассмотреть. И то и дело встречающиеся в полу дырки подсказывают, что утром мне очень повезло.

— Вы уверены, что его можно восстановить? — с недоверием уточняю я.

Лично мне кажется, что этот дом проще снести и построить новый, чем пытаться хоть что-то в нем изменить.

— Ты — недоведьма, но силы в тебе есть, — фыркает Фредерик. — Жаль, конечно, что тебе не довелось родиться вампиром. Но с этим мы уже точно ничего сделать не сможем.