— Вам нельзя убегать! Вы — хозяйка этого замка! Только вы можете вернуть ему первоначальный облик!

— Этот дом… этот, как вы говорите, замок, не может мне принадлежать! Я не Амелия Селлер! Я… — сделав еще один шаг назад, я не нахожу опоры.

Мгновение и весь мир переворачивается кверху дном, а я падаю вниз…

Когда я слышала рассказы про свободное падение, я не думала, что это так страшно. Но сейчас мое сердце сжимается от страха, а самой мне хочется кричать.

Вот только испуг сковывает меня целиком и кажется, что я не в силах пошевелиться. Впрочем, есть ли в этом какой-нибудь смысл? Я же все равно не смогу приземлиться на все четыре конечности, подобно кошке.

Мгновение, еще мгновение…

Закрываю глаза и готовлюсь к концу. Намереваюсь увидеть пробегающую перед глазами жизнь, но вместо этого сознание рисует мне выглядывающего с крыши сэра Гарренса — последнее, что я видела перед тем, как смириться с неизбежным.

Готовлюсь к столкновению с землей, но вместо этого чувствую, как кто-то обхватывает меня своими сильными руками и рывком разворачивает прямо в полете.

Но, разве такое возможно? Более того, разве это разумно?

Открываю глаза, чтобы узнать, кто же отчаялся на подобный шаг. И, конечно же, вижу перед собой сэра Гарренса.

Вот только сказать я ему ничего не успеваю. В следующее же мгновение чувствую сильный удар и лишь находящееся подо мной тело мужчины спасает меня от гибели.

— Вы… живы? — немного отойдя, спрашиваю я без особой надежды.

Судя по промятой телом мужчины земле, шансов на удачный исход нет. Он пожертвовал собой чтобы я осталась живой. Впрочем, он ведь сам меня до этого и довел!

Выдыхаю. Пытаюсь подняться, но руки сэра Гарренса по-прежнему так крепко держат меня, что даже малейшее движение оказывается затруднительным.

Даже впечатанный в землю, он все равно остается невероятно приставучим!

— Да отпустите же вы меня! — пытаюсь выбраться из цепкой хватки, но ничего не выходит.

Одна попытка, вторая, третья… Все они называются тщетными. Словно он осознанно держит меня и не отпускает. И, в какой-то момент, мне даже начинает казаться, что он еще и ухмыляется.

— А ну ка, расслабил свои руки! — уже требую я, больше надеясь на удачу, чем на ответную реакцию.

Но результат оказывается весьма неожиданным.

— Неужели вам так сильно не нравится находиться в моих объятиях, леди Амелия? — шепчет сэр Гарренс с легкой хрипотцой. — Лично я испытываю небывалое удовольствие.

— Что? Какое еще удовольствие? — не понимаю я. Но в этот самый момент бедром действительно ощущаю, насколько он рад находиться рядом со мой. — Немедленно отпустите меня! — кричу на него и снова пытаюсь освободиться от его хватки.

К счастью, на этот раз он меня отпускает. Возможно потому, что не хочет, чтобы я продолжала кричать. Или потому, что наконец приходит в себя после падения.

Кстати, по поводу падения!

— Как вы сумели выжить? — чуть отползя в сторону, спрашиваю я. — Вы же… должны были разбиться и….

— Умереть? — заканчивает он фразу вместе со мной и ухмыляется. — Скорее всего так и было бы, если бы я не был вампиром, снова заводит старую шарманку.

Вот только на этот раз я действительно задумываюсь, не так ли это на самом деле?

— Ладно… Допустим, вы действительно вампир, — предполагаю, но не утверждаю я. И только потому стараюсь не пугаться собственного вывода. — Почему в таком случае вы не сгорели от солнечных лучей?

— Не сгорел… Что?! От солнечных лучей? Да вы, наверное, смеетесь надо мной? — фыркает он. — Кто вам вообще такое про вампиров рассказывал? Бабушка?

— Разве это не так? — вместо того, чтобы упрекать его во лжи, почему-то уточняю я.

— Ну конечно! Почерк леди Рокселии Морсен на лицо. Она всегда недолюбливала нас и неудивительно, что рассказывала своей внучке про нас всякие гадости, — закатывает он глаза. — Между прочим, вампиры одни из самых прогрессивных существ этого мира, как в плане интеллекта, так и в плане эволюции! Света мы бояться должны… Абсурд!

Кажется, что мой вопрос его обидел. Ну или как минимум расстроил. Ну и пусть! Может быть неповадно будет в будущем к незнакомым женщинам приставать.

— Допустим, солнца вы не боитесь…

— Допустим?! Допустим? Нет, вы точно надо мной издеваетесь! А я, между прочим, жизнь вам спас, леди Амелия! — отводит взгляд в сторону и задирает он нос, изображая крайнюю степень негодования. И от этого выглядит очень даже миленьким.

— Хорошо. Усвоила. Солнца вы не боитесь, — исправляюсь я. — Кровь вы, наверное, из чашки пьете, будто бы чай, — вспоминаю, как поступали Фредерик и Лоренса. Может быть, и он поступает точно так же?