— И что я должна делать? — не понимаю, чего он от меня ждет. Ведь сложно быть смелой, когда не знаешь, в чем именно нужно быть смелой.

— Попробуйте подойти к нему. Начните взаимодействовать…

— Просто дотронуться? — отшучиваюсь я, но по выражению лица мужчины понимаю, что он совсем не воспринимает это, как шутку. — Серьезно, что ли?

— А почему бы нет? — жестом приглашает он меня к действию. — Попробуйте, леди Амелия. Вы ведь помните, что магия находится внутри вас и ее только нужно направить в нужное русло.

— Ладно, я попробую… — от осознания, что помимо крови во мне еще что-то течет, становится не по себе. Не говоря уже о том, что мне придется это еще и куда-то направлять.

Иду к дому. Медленно. С опаской.

Так и жду, что сейчас произойдет что-то, что мне очень не понравится. Но ничего так и не происходит. Совершенно ничего.

— Кажется, что ничего не выйдет, — оказавшись у входной двери, пожимаю плечами. — Сэр Гарренс, вы уверены, что должно было сработать?

— Я уверен, что ваша магия еще проявит себя, леди Амелия, — вампир оказывается рядом. Он все это время медленно и беззвучно шел за мной, наблюдая за происходящим.

— Мне бы хоть немного вашей уверенности, — вздыхаю я.

Очень хочу как можно скорее сделать все, что от меня хотят получить Фредерик и Лоренса, а затем попытаться уйти, оставив им все. Этого ведь они добиваются?

— Давайте не будем сдаваться раньше времени, — успокаивает меня сэр Гарренс. — Возможно внутри здания ваша связь сумеет себя проявить с лучшей стороны?

— А что, если на самом деле дом не принял меня? — предполагаю, что такое возможно, ведь я — не Амелия. Дом наверняка должен это понимать… Но сэру Гарренсу я рассказывать об этом не собираюсь. — Что, если все это ошибка и не я должна была стать наследницей?

— Ерунда! Насколько мне известно из рассказов ваших дяди и тети, вы — единственная, кто мог претендовать на собственность леди Морсен. Из кровной родни, конечно же.

— Единственная, но легко заменимая, — вспоминаю недавний случай из своей практики. Там женщина тоже думала, что она — единственный наследник. Но стоило только начаться разделу имущества, как не пойми откуда прибежала куча родственников, о существовании многих из которых моя клиентка никогда прежде не подозревала.

Но моя практика и магия — разные вещи. По крайней мере я на это очень надеюсь.

Делаю шаг к двери и берусь за ручку. Но стоит мне только до нее дотронуться, как она тут же преобразуется, становится красивой, чистой, будто новой.

— Работает! — от радости даже подпрыгиваю на месте и хлопаю в ладоши.

Но в тот же момент вся моя радость пропадает. Ведь стоит мне только убрать руку, как ручка вновь обретает свой прежний вид.

— Что происходит? Почему это случилось? — в растерянности смотрю на ставшую прежней дверь и не понимаю, что сделала не так.

— Ваша магия еще слишком слаба, — сэр Гарренс будто вовсе не удивлен произошедшему. Словно так и должно было случиться.

— Но ведь получилось… Она ведь стала красивой…

— К сожалению, в этом месте все не так просто, леди Амелия. Этот дом такой же сложный, как и ваша покойная бабушка. По крайней мере, если верить слухам, которые ходят в округе.

— То есть обычного желания будет недостаточно? — расстраиваюсь я. У меня ведь и желания-то толком не было, а тут еще и придумывать что-то придется, стараться…

— Думаю, что здесь нужен особый подход, — сэр Гарренс открывает дверь и приглашает меня пойти внутрь. — Возможно, лучше будет начать с чего-нибудь простого. Например, попробуйте изменить внешний вид чашки или чайника…

— Чашки? Серьезно? — представляю, как я по камушку восстанавливаю внешний облик замка и мне даже страшно становится от того, сколько же это потребует сил и времени. Особенно с учетом того, что вместо камней сейчас я вижу прогнившие доски.

— Это только пример. Вы можете начать с того, что вам самой захочется. Вы ведь здесь хозяйка, леди Амелия.

— Ага! Хозяйка в заточении в собственном доме, — хмыкаю я и прохожу внутрь.

На самом деле хочется бежать. Бежать быстро и без оглядки. Туда, где не будет никакого волшебного дома, магии и уж тем более вампиров. Но уверена, что сэру Гарренсу велено следить, чтобы я никуда не убежала. И, несмотря на наше явное влечение друг к другу, я не сомневаюсь, что он выполнит свой долг.

Пройдя в дом, осматриваюсь. Ума не приложу, с чего я могла бы начать. Но начинать с чашек не хочу. Противно даже думать, что из них Фредерик с Лоренсой будут пить кровь.

Да и вообще противно от того, что моими стараниями этот дом будет восстановлен, а жить в нем будут эти мерзавцы. И надо же было матери Амелии вообще связать свою жизнь с этой семейкой! Не знаю, каким был отец, но его родственнички явно не те, кто достоин внимания красавицы-ведьмы.