Если получится выяснить, что от меня требуется, будет проще понимать весь размер бедствия. Возможно, моим похитителям нужна юридическая помощь и они просто не знают, как попросить меня об этом. Или у них просто нет денег, а мой прейскурант впечатляет количеством цифр.

— Неужели, наконец, разума набралась? — хмыкает Фредерик. — Или обмануть нас хочешь?

— Разве есть смысл вас обманывать? — понимаю, что вряд ли он скажет, что смысл все же есть. Но, возможно, этим я покажу, что понимаю свою ситуацию и знаю, чем грозит мне непослушание.

— Смотри-ка, поумнела видать, — тыкает он в бок Лоренсу, которая в это время отвлекается на собственную сумочку и что-то там изучает. При этом все же не отпускает мой подбородок.

— Что? Поумнела? — возвращает она свое внимание ко мне и смотрит прямо в глаза. — Это не важно. Запомни мои слова, девочка! Все, что от тебя требуется — это молчать. Понятно?

— Молчать?! — теряюсь я.

Слова женщины оказываются для меня совершенно неожиданными. Мое предположение о юридических услугах рассыпается в прах. Точно, как и надежда отделаться от похитителей малыми усилиями.

Ведь теперь совершенно непонятно, что на самом деле будет значить мое молчание.

— Похоже, что непонятно, — рычит Лоренса. — Значит так, если ты в зале суда пикнешь хоть что-то…

— Лорд и леди Селлер, рад приветствовать вас, — чей-то громкий голос не дает мне узнать, что же может быть, если я хоть что-то пикну.

Перевожу взгляд от обидчицы к незнакомцу и наблюдаю тучного мужчину в черном костюме и мантии, на голове которого надет белый парик с обильным количеством кудрей. Ну точно судья из старых фильмов.

— Ах, лорд Баррей! — Лоренса тут же отпускает меня и направляется к мужчине. — Не верю, что этот день наконец настал! Невероятно счастлива за свою миленькую племянницу!

— Ваша любовь к леди Амелии не знает границ, — судья целует Лоренсе руку и смотрит на меня. — А вы, моя дорогая, почему не рады? Неужели вас не радует такое знаменательное событие?

Вопросительно смотрю на Лоренсу. Помню, что она говорила мне молчать. Но можно ли вести себя подобным образом, когда сам господин судья обращается ко мне?

— Ах, наша дорогая Амелия сегодня не в духе, — спешит исправить ситуацию женщина. — Мой дорогой супруг с трудом уговорил ее собраться и поехать с нами.

— Право же, вы невероятно верно поступили, лорд Селлер! — обращается судья к Фредерику. — Сегодня мы сможем оформить все полагающиеся документы и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

— Неужели это правда, лорд Баррей? — произносит Фредерик очень даже приятным голосом. Даже не верится, что он может так говорить.

— Истинная правда, лорд Селлер! — кивает мужчина. — Давайте уже не будем откладывать и перейдем к процессу.

— Вы совершенно правы! Мы и так достаточно долго ждали, — опережает мужа с ответом Лоренса и первой направляется в зал суда.

Из происходящего только еще сильнее убеждаюсь в том, что у моих похитителей слишком серьезные связи и совершать глупости мне нельзя. Нужно внимательно присматриваться ко всему и выжидать подходящий момент. Тогда, возможно, я и смогу спастись.

В зале суда пусто. Если мы и пришли на судебный процесс, то проходить он явно будет без лишних свидетелей. И это так же подчеркивает всю незаконность происходящего.

— Итак, начнем, — лорд Баррей встает за трибуну и открывает какой-то документ. — Лорд и леди Селлер, леди Амелия, к своему великому сожалению, я вынужден сообщить вам, что на восемьсот тринадцатом году своей долгой насыщенной жизни скончалась леди Рокселия Морсен. Ваша бабушка, леди Амелия, завещала вам в наследство все, что у нее имелось. А именно: особняк, три гектара земли и небольшую сумму, положенную старушкой на свой сберегательный счет.

Слушаю судью и не верю своим ушам. На каком году жизни скончалась Рокселия Морсен? На восемьсот тринадцатом?! Или, может быть, на восемьдесят третьем? Или на сто тринадцатом, на худой конец?

Ладно, допустим мужчина оговорился. Но при чем здесь вообще я? Я ведь никаких Морсенов и Селлеров не знаю и никогда не знала. Или Лоренса с Фредериком решили выдать меня за какую-то Амелию? И если это так, где тогда сейчас бедняжка?

— Леди Амелия, прошу вас подписать документ и официально вступить в наследство, — заканчивает свою речь лорд Баррей.

Не отвечаю. Просто киваю и уверенно направляюсь к судье. Не знаю, что мерзавцы сделали с настоящей Амелией. Не знаю, продать они задумали особняк бедной старушки или каким-то другим способом заполучить его себе. Это не важно.

Я собираюсь вступить в наследство и принять на себя ответственность.

Но только для того, чтобы потом сделать все, чтобы ни Лоренсе, ни его мужу Фредерику не попало в руки ни единой копейки и ни единого метра доставшейся мне земли.

А уже потом я собираюсь найти настоящих наследников и восстановить справедливость.