Поднимаюсь на второй этаж и захожу в свою комнату. После того, как я вынесла часть мебели, находиться здесь мне как-то некомфортно. Словно чего-то не хватает. Но это все пустяки.

Ложусь на кровать и позволяю себе немного расслабиться. Несмотря на заверение Фредерика, что я ничего сегодня не сделала, на самом деле сделано уже очень и очень много. И я надеюсь, что сделано все это не зря.

Через какое-то время слышу, как хлопает входная дверь. Следом, через несколько секунд, она хлопает снова. И я понимаю, что Фредерик с Лоренсой рассорились окончательно.

Впервые в своей жизни я рассорила людей. Хотя, нет, это ведь вовсе не люди. Я рассорила вампиров. Плохих вампиров. Если они вообще могут быть хорошими.

Закрываю глаза и окончательно расслабляюсь. Оказывается, так хорошо иногда побыть в одиночестве. Хорошо, когда совсем никто не может помешать тебе наслаждаться тишиной, наслаждаться отдыхом.

Так хорошо, когда можно просто закрыть глаза и погрузиться в спокойный и очень приятный сон.

— Вы так прекрасны, когда спите, — звучит надо мной тихий шепот и чьи-то прохладные пальцы нежно гладят мою щеку.

Первая реакция — улыбнуться. Прикосновения кажутся мне очень приятными. Хочется податься им навстречу, насладиться ими. Но…

Я же засыпала в доме в полном одиночестве!

Открываю глаза и вижу перед собой сэра Гарренса. Он нависает надо мной и смотря на меня с нежностью, трогает мое лицо.

Вот только я нежности к нему совсем не испытываю.

— Какого черта? — вскакиваю, откидывая его руку.

Возможно, я реагирую излишне эмоционально. Но последнее, что мне хотелось бы видеть — это вампир, оказывающий мне знаки внимания. Кто бы этим вампиром не был.

— Леди Амелия, это ведь всего лишь я! — сэр Гарренс тут же отступает от меня, явно боясь последующей реакции.

Но я вовремя успеваю сообразить, что происходит и сдерживаюсь от нападения.

— Сэр Гарренс? Это вы? — спрашиваю, с трудом усмиряя разбушевавшееся, сердце. — Я думала, что это Фредерик…

— С чего бы это вашему дядюшке вести себя так любезно? — хмыкает вампир. — Простите великодушно, но это моя прерогатива, одаривать вас комплиментами.

— Я вас прощаю, но мне кажется, что и с вашей стороны это несколько излишне, — пытаюсь усмирить его разгорячившийся пыл.

Но похоже, что сэра Гарренса это только веселит.

— Леди Амелия, вы настолько прекрасны, что я не могу вести себя иначе, — улыбается мне он.

— Вы сильно заблуждаетесь во мне, сэр Гарренс. Я ведь могу быть еще и ужасной. Причем настолько, что вся моя красота покажется вам ничего не значащей.

— Даже если я скажу, что принес вам желаемое? — вампир делает шаг в сторону и моему взору предстает большой цветок. В точности такой, как и прежде, только намного больших размеров. Он больше даже не в десять, а во все сто раз. И…

— Мне кажется, что с ним что-то не так, — замечаю я отсутствие в его лепестках красного цвета.

— А мне кажется, что я сделал все в точности до каждого изгиба, — не соглашается со мной вампир. — Разве вы видите в этом цветке какое-то несоответствие?

— Сэр Гарренс, вы можете сказать, что я не права, но… Мне кажется, что раньше он не был таким прозрачным…

— Прозрачным? — вампир подходит к цветку и осматривает его со всех сторон. Будто не он его создавал. — Не понимаю, что именно вас смущает. Может быть, вы сами встанете и посмотрите на него?

И почему он такой упертый? Я же прямо говорю, что именно мне не нравится. Неужели так сложно это понять?

Встаю с кровати и широкими шагами, с полным недовольства взглядом, направляюсь к подарку сэра Гарренса.

Говорят, что на подарки жаловаться нельзя. Но что делать, если от качества подарка зависит жизнь? Наверное, в таком случае все же можно и пожаловаться. Хотя бы немного.

Подхожу к цветку. Осматриваю его со всех сторон. И замечаю, что красный цвет действительно есть. Вот только он присутствует только в самом сердце цветка и практически его не окрашивает.

— Ну что, леди Амелия, убедились в качестве моей работы? — сэр Гарренс оказывается рядом.

Вампир самодовольно ухмыляется и смотрит на меня такими довольными глазами, что даже неловко становится говорить ему правду.

— Видите ли, сэр Гарренс, — задумываюсь, как бы лучше ему обо всем рассказать, — дело в том, что… Мне кажется, будто…

— Леди Амелия, говорите уже все, как есть, — перебивает он мои нелепые рассуждения. — Я готов сделать для вас все, что вы только можете пожелать. И если нужно что-то исправить, я сделаю это.

— Сэр Гарренс, вам не кажется, что на этот раз в лепестках слишком мало красного цвета? — решаюсь я высказать правду. — Прошлый ваш подарок был весь наполнен красным, а теперь…