Ставлю на бумаге наспех придуманную подпись. Не уверена, что кому-то из здесь присутствующих на самом деле важно, какую закорючку я поставлю. Главное — сам факт.

— Готово! — откладываю самое настоящее перо в сторону, поражаясь, что в этом месте не используют обычную ручку.

Но отойти мне не позволяют.

— Леди Амелия, дайте, пожалуйста, мне вашу руку, — неожиданно просит судья.

Мгновение промедления. Полный подозрения и опасения взгляд. Но все же я выполняю его просьбу и протягиваю ладонь.

Но тут же об этом жалею.

— Ай! Больно же! — пытаюсь отдернуть руку, но ничего не выходит.

Лорд Баррей держит меня с такой силой, что даже больно становится. Но еще больнее становится, когда он иголкой колет мне палец и сжимает его.

Образовавшаяся капля крови падает на лист бумаги, но не впитывается в него. Она медленно, но верно, будто влекомая какой-то незримой силой, движется к моей подписи и наполняет ее, в точности повторяя каждую линию.

— Леди Амелия Селлер, с этого момента вы являетесь единственной и полноправной владелицей имения семьи Морсен, — отпуская мою руку, заявляет судья. — С этого момента вы вправе распоряжаться имением, как вам заблагорассудится.

— Благодарю! — бурчу я, в действительности, не испытывая совершенно никакой благодарности.

— Что же, моя хорошая, теперь мы можем направляться домой, — Лоренса подходит к нам и проворно хватает документ. — А это пусть лучше побудет у меня. Для сохранности.

— Вы совершенно правы, леди Селлер, — улыбается судья. — Молодым леди нельзя доверять столь важные документы.

Впервые хочу возразить на тему своего возраста. Обычно мне льстило, когда меня считали молодой. Но сейчас скорее злит.

Однако, предпочитаю молчать. Ведь имение леди Морсен принадлежит мне. Значит я могу заняться поиском его настоящих владельцев и вернуть им положенное.

Вот только как избавиться от этих двух надоедливых мух, постоянно крутящихся и жужжащих рядом?

— Спасибо вам, лорд Баррей! — Фредерик подходит к судье и жмет ему руку. И… кажется, что в этот момент что-то ему передает.

«Взятка!» — догадываюсь я. Знаю, что сейчас я не смогу использовать это знание. Но не сомневаюсь, что оно еще мне пригодится.

— Не стоит благодарности, лорд Селлер, — расплывается в улыбке судья. — Это всего лишь моя работа.

Ага! Работа. Знаем мы такую работу!

На практике мне уже приходилось иметь дело со взяточничеством. Несколько раз мои оппоненты пытались откупиться от меня. Они хотели купить меня, заставить идти против моих клиентов. Но у них ничего не вышло.

Не просто так у меня на прейскуранте обозначены такие большие суммы. Мне хватает и честного заработка.

Но здесь дело совсем другое.

Лорд Баррей что-то незаметно убирает в карман и, развернувшись, уходит в служебное помещение.

Мы же направляемся к выходу.

— Даже не верится, что мы сделали это! — радуется Фредерик. — Столько сил положили, что с ума сойти можно.

— Не радуйся раньше времени, — фыркает Лоренса. — Ты же понимаешь, что это только полдела? Теперь все зависит от нашей неспособной племяшки.

— Слышишь? — тычет меня в плечо дядюшка. — Теперь наше счастье в твоих руках!

— В моих руках? — не понимаю, о чем они говорят.

Ладно, они называют меня неспособной. С этим я уже смирилась. Но тот факт, что они снова начинают что-то от меня требовать, выводит из равновесия.

— А ты что думала? Что мы будем за тебя всю работу делать? — усмехается Фредерик. — Ну уж нет! Я и без того достаточно поработал. Теперь твоя очередь!

— Уж в бытовой-то магии ты точно сумеешь разобраться, — ни с того, ни с сего заявляет Лоренса.

После этих слов понимаю, что имею дело не с обычными преступниками, а с самыми настоящими психами! Какая магия? Что они вообще себе напридумывали?

Конечно же на мгновение в моей голове зарождается тень сомнения. Перед глазами до сих пор стоит картина, как капля моей крови ползет по листу бумаги и обводит мою подпись.

Но это все просто фокус! Не знаю, зачем судья Баррей его проделал, но в мошеннической сути его действий я не сомневаюсь.

Хотя… Может быть он прекрасно понимает, что имеет дело с психически нездоровыми людьми и делает все, чтобы они от него отстали?

Наверное, нужно и мне поступать точно так же.

Выходим из здания суда и садимся в машину. Веду себя тихо. Слушаюсь всех указаний похитителей. Стараюсь придумать, как изобразить эту самую бытовую магию. Но не имею ни малейшего представления, что это вообще такое.

— Приедем в имение и можешь сразу приниматься за дело, — наставляет меня Лоренса. — Теперь ты связана с этим местом кровью, и оно примет тебя.

— Как скажете, — киваю, изучая уколотый палец.

Удивительно, но места укола совсем не видно, будто вовсе никакого укола и не было. Неужели игла оказалась настолько тонкой?