— Шесть, — выпаливаю я, считая, что такой вариант больше подходит для забывчивости. — Я тогда была совсем маленькой…

Наконец, принимаю происходящее. Отказываться от роли попаданки в чужое тело глупо. Не знаю, каким чудом это произошло, но это факт. Мое отражение, окружающие меня вампиры, происходящие со мной вещи… Все указывает, что это именно так.

Надо же было так попасть!

— Вампиры обладают не только скоростью, выносливостью и живучестью, — принимает сэр Гарренс мои слова. — Мы так же способны управлять магическими потоками, создавать заклинания… Не так хорош, как ведьмы. Но все же.

Заявив это, он поднимает перед собой руку и на его раскрытой ладони начинает танцевать небольшой язык пламени. Он кажется мне каким-то нереально ровным, послушным, стабильным.

— Это действительно магия? — приближаюсь я к пламени и любуюсь им.

Много раз мне приходилось наблюдать за спокойным пламенем свечи, за обжигающим пламенем костра, за согревающим пламенем печи… Но это пламя, оно какое-то другое. Оно кажется мне идеальным, невероятно красивым.

— Да, это самая настоящая, но и самая простейшая магия из всех, доступных магическим существам, — сэр Гарренс сжимает ладонь и пламя пропадает в его сжатом кулаке.

— Ой! — пугаюсь я. — А вам не больно?

Не могу даже представить себе, какого это, сжать в ладони огонь. Каким бы он ни был, он ведь все равно должен обжечь!

— Собственное пламя не способно обжечь, — улыбается сэр Гарренс. — Разве вам это не известно, леди Амелия?

— В детском доме меня не обучали магии, — вспоминаю слова Лоренсы, но переиначиваю их по-своему. Не думаю, что всем известно, чему меня учили, а чему — нет.

— Какое страшное упущение! — восклицает он. — Разве можно так бездарно относиться к дару? Особенно к такому, какой передался вам от матери…

— Дар? От матери? — переспрашиваю я.

Впервые слышу о подобном. Все это время все вокруг только и говорят, что о бабушке-ведьме, да об отце-вампире. Но кем была мать Амелии, никто ничего не говорил.

— Так вам и об этом ничего не известно? — возмущения в голосе сэра Гарренса становится больше. — Разве ваша бабушка, Рокселия Морсен, вам ничего не рассказывала?

— Думаю, что, если бы она о чем-то мне рассказывала, я бы об этом знала, — продолжаю свою игру и, кажется, картина вырисовывается очень даже правдоподобная.

— Леди Амелия, разве так можно? Вы же не абы кто! Вы же… вы же из очень известной семьи, всегда славящейся своей силой и могуществом!

— Вот только я, похоже, ни тем, ни другим похвастаться не могу, — теперь понимаю, почему мои родственники вампиры называют меня неспособной. Я ведь и вампиром не являюсь, и магией пользоваться не умею…

Но ведь настоящая Амелия наверняка хоть на что-то была способна! Значит и я что-то да смогу. Стоит только разобраться, как это сделать.

— Сэр Гарренс, а вы можете чему-нибудь меня научить? — решаюсь я на весьма отважный, хотя и сомнительный поступок.

— Научить? Вас? — вполне ожидаемо, он принимает мою просьбу с удивлением. — Впервые слышу, чтобы вампир учил ведьму магии!

— Но ведь в этом нет ничего невозможного? — продолжаю настаивать я. — Вы ведь умеете ею пользоваться. Значит можете и меня научить.

— Наверное… Право же, не думал, что с вами придется так сложно, — смеется он. — Честное слово, я рассчитывал просто посидеть в сторонке и понаблюдать, как красотка наводит порядок в доме.

— Что ж, сэр Гарренс, в таком случае я готова заключить с вами договор, — мне в голову тут же приходит идея, от которой мой надзиратель вряд ли сможет отказаться. — Вы учите меня магии, а после я позволяю вам спокойно смотреть, как я навожу порядок в доме. Обещаю, что больше не доставлю вам трудностей и оставшееся время нашего общения вам больше ничего не придется делать.

— Вы предлагаете мне сперва поработать, чтобы потом отдыхать? — не до конца понимает он мое предложение, от чего реагирует на него усмешкой. — Разве таким образом можно убедить меня помочь вам?

— Ну что вы, сэр Гарренс, — подхожу к нему ближе, так, что наши тела соприкасаются, а лица разделяет каких-то жалких пара сантиметров. — Мое предложение в действительности имеет куда больше смысла, — переходу на шепот.

— Действительно? — от волнения мужчина даже начинает чаще дышать. — И что же я упустил из вида?

— Вы не учли тот факт, что в случае отказа… — делаю паузу и двумя пальчиками, шагающими движениями, поднимаюсь от живота до того места, где должно располагаться его сердце. — В случае отказа я сделаю наше совместное пребывания просто невыносимым! — опускаю ему на грудную клетку свою ладонь и с силой отталкиваю от себя.