Сперва хочется вскрикнуть. Стекло оказывается очень горячим, и я сразу обжигаю пальцы. Но терплю. Ведь показывать слабость равносильно, что сдаться.

Медленно, но верно, веду пальцы вдоль стекла и, что не может не радовать, за ними остается острая кромка, которой с легкостью можно разрезать не только помидор.

Но эти мысли лучше оставлю на потом.

— Думаю, что этого должно хватить, — произношу тихо, словно делаю это для самой себя. Но доносящийся со стороны шепот подсказывает, что цель достигнута.

Втыкаю стекло в первый попавшийся помидор и замираю. Вот он, момент истины! Если сейчас у меня получится сделать задуманное, тогда Фредерик с Лоренсой точно не смогут ничего мне сказать. Они поверят мне и позволят действовать так, как я считаю нужным.

По крайней мере я на это очень рассчитываю.

Смотрю прямо на стекляшку. Представляю, как она начинает двигаться, как медленно, но уверенно она разрезает мякоть… Но у меня ничего не получается. Стекло как стояло на месте, так и продолжает стоять.

— А я уже было поверил! — смеется Фредерик. — Как была неспособной, так неспособной и осталась!

— Я. Не. Неспособная! — рычу я и с яростью смотрю на обидчика.

И в этот момент стекло вырывается из помидора и летит Фредерику прямо в голову.

— Ах, ты, маленькая!.. — Фредерик пытается найти слова, но похоже, что он не ожидал, что может произойти подобное и теперь пребывает в растерянности.

Вампир лишь чудом успел увернуться от стекла, которое, врезавшись в стену, разбилось на мелкие части. И что-то мне подсказывает, что никакая вампирская сила не смогла бы спасти дядюшку, произойди все иначе.

— Я не специально, — оправдываюсь я полушепотом, боясь вызвать еще большее недовольство.

Я ведь на самом деле не хотела ничего подобного. Я прекрасно понимала и понимаю сейчас, что травма Фредерика лишь усугубила бы мою ситуацию. Но злость — слишком сильная эмоция, чтобы уметь управлять ею.

— Не специально? — рычит мужчина и, кажется, что еще мгновение и он помчится на меня, подобно разъяренному быку.

— Я только хотела нарезать овощи, — пытаюсь сменить тему разговора. Но не уверена, что получится это сделать.

— Нет, я должен задать ей урок хорошего поведения! — все же делает выпад в мою сторону он.

Но вновь мне на помощь приходит Лоренса:

— Постой! — встает она у него на пути. — Ты ведь понимаешь, что все это значит?

— Конечно понимаю! — впервые за все время слышу, как Фредерик повышает голос на свою жену. — Она хочет меня убить! Она хочет избавиться от нас обоих, а дом забрать себе!

— Не говори ерунды! — фыркает вампирша. — Мало какая ведьма способна сравниться с вампиром! Наша милая племяшка не хотела сделать нам ничего плохого. Правда ведь, Амелия?

— Правда, — киваю я, пытаясь найти затаившийся в словах Лоренсы подвох.

— Вот видишь, дорогой? — вновь обращается она к мужу. — Наша любимая племяшка всего лишь продемонстрировала нам свою раскрывающуюся силу. Да, неумело. Да, весьма опасно. Но все же сделала это.

— Она чуть не убила меня! — напоминает Фредерик о своем горе.

— И это только доказывает, что наша милая Амелия способна на многое, — соглашается Лоренса, переиначивая фразу мужа на свой лад. — Настоящая внучка своей бабушки!

— Любая внучка настоящая! — обиженно фыркает вампир. Похоже, что он не согласен с мнением супруги и с удовольствием предпочел бы расправиться со мной, чем воспевать мои способности.

— Не вредничай, — Лоренса нежно поглаживает мужа по плечу, а затем направляется ко мне. — Если хочешь что-то приготовить, делай это руками. Хотя бы пока не научишься контролировать свои способности.

— Может быть тогда вы дадите мне нож? — смотрю ей прямо в глаза, давая понять, что несмотря на ее лесть, я не собираюсь играть по ее правилам.

Какое-то время Лоренса медлит. Она смотрит на меня, будто пытаясь заглянуть мне в душу. Словно она знает, по какой причине в Амелии произошла такая перемена и теперь хочет понять, кто я такая.

Но скорее всего это все мне только кажется.

— Могла бы сразу попросить помочь тебе, — наконец, произносит она и протягивает мне нож, по всей видимости спрятанный от меня нарочно.

Но зачем? Чего она хотела добиться, этой провокацией?

Или она хотела меня убить?

— Я могу его взять? — спрашиваю, не решаясь сразу принимать нож. Мне ведь не известны ее истинные намерения.

— Конечно же можешь, — улыбается Лоренса. Но ее улыбка, так же, как и ее выражение лица в целом, не внушает доверие. — Только давай договоримся не управлять им при помощи магии.

— Не возражаю, — осторожно притрагиваюсь к рукоятке кончиками пальцев, и только затем полностью заключаю ее в ладонь.

Удивительно, но Лоренса не предпринимает попытку навредить мне. Она не выдергивает нож, не режет им меня. Просто отпускает и отходит в сторону.