Вместо того, чтобы идти следом, решаю заняться изучением дома и поиском телефона. Хочу связаться хоть с кем-то из близких. Не уверена, что ходить здесь безопасно, но леди Морсен ведь как-то здесь жила. Значит обрушиться ничего не должно.

Если, конечно, причиной ее смерти оказался не дом!

Отгоняю эту мысль, как совершенно не продуктивную. Если буду думать в таком ключе, точно ничего не добьюсь. А мне ведь нужно как-то отсюда выбираться.

Прохожусь по первому этажу, но телефона не нахожу. Зато через окна замечаю, что Фредерик с Лоренсой никуда не ушли. Они обходят дом снаружи, внимательно его изучая. Видимо продумывают, как можно его восстановить и можно ли это вообще сделать.

Лучше бы меня спросили — я бы сразу сказала, что дом должен пойти под снос.

Но мое мнение здесь совершенно никого не интересует. И потому приходится держать его при себе.

— Посмотрим, что у нас на втором этаже, — подойдя к лестнице, изучаю ее. Но в отличии от самого дома она кажется мне вполне надежной. К тому же, я уже спускалась по ней ранее.

Значит смогу и подняться.

Ступенька за ступенькой поднимаюсь наверх. Каждый скрип заставляет мое сердце замирать. Но все же получается подняться без происшествий.

На втором этаже дом выглядит еще хуже. Утром я не обратила на это внимание, но в стенах комнат я теперь нахожу широкие щели, через которые проходит дневной свет.

Даже удивительно, почему в доме так тепло.

Но одна из комнат все же оказывается не такой, как все. Стены в ней не дырявые. Более того, на них поклеены невзрачные, но вполне симпатичные обои.

Посреди комнаты стоит большая кровать с балдахином. Вдоль стен расставлена красивая резная мебель и похоже, что сделана она из цельной древесины. Значит очень тяжелая. И как только пол ее выдерживает?

Но больше всего меня поражает не это. Больше всего мое внимание привлекает необычный семейный портрет, который висит на стене, над небольшим письменным столиком. И изображенные на нем люди почему-то напоминают мне героев из фильмов ужасов.

Жуткий худощавый мужчина — судя по виду глава семьи, красивая и совершенно не соответствующая ему женщина, трое детей и… дворецкий? Да, похоже, что на заднем плане зачем-то изображен дворецкий. Ну или мне только кажется, что это так.

Всматриваюсь в лицо женщины и понимаю, что она очень похожа на девушку, которую я видела в зеркале. Только старше. Будто это ее мать. Но тогда… девочка, которая изображена рядом — это я? То есть это та самая девушка, которую я видела в зеркале?

От этих мыслей даже мурашки по телу пробегают. Теперь эта история кажется мне еще куда более жуткой, чем прежде. И этот дом кажется мне куда более жутким.

Но не может же это быть правдой! Или все же может?

Приближаюсь к картине и всматриваюсь в лица людей. Они нарисованы так реалистично, что кажется, будто это вовсе никакая не картина.

— Кто же вы такие? — спрашиваю полушепотом. — Почему я похожа на одну из вас?

Подхожу так близко, что теперь мне кажется, что женщина с картины — это мое отражение. Практически то самое, которое я видела в зеркале. Лишь десяток лет различает их.

— Кто ты такая? — спрашиваю у нее, будто ожидаю услышать правду.

— Ваша мать, конечно же! — раздается ответ.

И только из-за того, что голос принадлежит мужчине, я понимаю, что все же не сошла с ума.

— Простите, но вы кто? — сделав несколько глубоких вздохов, я все же успокаиваюсь и поворачиваюсь к гостю.

Перед собой обнаруживаю худощавого молодого мужчину с черными волосами, бледной кожей и невероятно выделяющимися на их фоне большими голубыми глазами.

— Гаренс Фердинанд Фикс, к вашим услугам, — улыбается он и совершает что-то, похожее на поклон. — Впрочем, с услугами я погорячился. Ваши дядя с тетей наняли меня, чтобы я проследил за вами… — сделав паузу, он внимательно осматривает меня с ног до головы, игриво поднимает брови и добавляет: — Неужели за такой красоткой нужно следить? Или вас могут украсть?

— Я сама могу кого угодно украсть, — огрызаюсь по привычке и только потом понимаю, что это мой шанс и терять его не стоит. — Впрочем, я действительно не нуждаюсь в вашем контроле… мистер Фикс!

— Ой, как грубо! — морщится он. — Во-первых, я никакой ни мистер. Я — сэр! Для вас просто сэр Гарренс. Если угодно.

— Хорошо, сэр Гарренс, — выделяю его имя язвительной интонацией. — Довожу до вашего сведения, что мне не нужен контроль. Так же, как не нужна и помощь. Я вообще предпочла бы остаться одна.

— Действительно? — хмыкает мужчина. — Ваши родственники сказали совсем обратное… Впрочем, я не стану вам докучать. Я буду тенью ходить за вами и совершенно ни во что не лезть.