— Ах, вы об этом! — смеется он. — Простите, но это не в моей власти. Все красное, что вы видите в моем творении — это моя кровь. Она попадает в изделие, когда стекло обжигает меня. Но крови моей в него попадает ровно столько, сколько я могу дать. К сожалению, я не в силах наполнить лепестки такого большого цветка, не рискнув собственной жизнью.

— Значит… это действительно ваша кровь? — понимаю, что мои прежние догадки были правдивы и от собственного недовольства мне становится не по себе.

— Моя. Но в этом нет ничего страшного. Тут всего лишь несколько капель и их потеря мне ничем не грозит.

— Не грозит, но… Ведь вы не можете сделать его в точности таким, какой он должен быть, — понимаю, что не права. Но мне ведь нужен настоящий цветок, способный вобрать в себя максимальное количество лунного света!

И я не уверена, что предоставленный сэром Гарренсом вариант сможет мне помочь.

— Леди Амелия, вас это беспокоит? — вампир замечает мои переживания. — Может быть я смогу вам еще чем-то помочь? Может быть, я смогу что-нибудь сделать?

Сморю на него и задумываюсь, могу ли я ему доверять? Что, если на самом деле он делает это все только по просьбе Лоренсы? Что, если это часть ее игры?

— Сэр Гарренс, разве можете вы дать мне гарантии, что я не пожалею, доверившись вам? — спрашиваю, заранее зная, что никаких гарантий он дать мне не сможет.

— Гарантии? — задумывается вампир. — Леди Амелия, я знаю, что вы не можете доверять мне после всего, что случилось… Но я сам рискую всем, напрашиваясь помогать вам. Ведь в случае, если я не оправдаю ваши ожидания, я уже не смогу надеяться покорить ваше сердце.

— В таком риске мне еще никто и никогда не признавался, — смеюсь я.

Забавно. Ведь такому ухажеру даже отказывать не хочется. Кажется, что в таком случае уже нехорошей буду я сама. А ведь ситуация вовсе к подобному не располагает.

— Хорошо, сэр Гарренс, — все же решаюсь я рискнуть. — Я готова принять вашу помощь. Но сперва для этого нам нужно дождаться ночи.

Довериться сэру Гаренсу полностью я не могу. Не могу рассказать ему всю правду, которую я смогла раскрыть и уж тем более, не могу поведать все свои секреты.

Но без его помощи мне тоже никак не справиться.

— Значит, мы ждем прихода ночи, чтобы… Посмотреть вместе на Луну? — спустя пару часов ожидания, вампир все же начинает допытываться у меня подробности. Будто ему не хватило простых объяснений.

— Нет, вместе мы смотреть ни на что не будем! — возражаю я так резко, чтобы было понятно, что мне не нравится подобное направление его мыслей. — Я же уже объясняла, что лунный свет нужен мне потому, что в нем моя магия усиливается.

Такой аргумент показался мне самым безобидным. Ни к чему вампиру знать, что именно Луна заставляет это место менять свой вид. Ни к чему ему владеть этой информацией.

Ведь если сэр Гарренс все еще работает на Лоренсу и Фредерика, он не сможет рассказать им, что на самом деле я здесь совсем ни при чем. Они не должны знать, что могут справиться со всем без меня.

— Лунный свет усиливает магию, — медленно, чуть ли не по слогам произносит он. — Впервые слышу о подобном.

— Но вы ведь никогда прежде не работали с дочерью вампира и ведьмы, сэр Гарренс? — на ходу придумываю аргументы. — И вы никогда не имели дело с родственниками леди Морсен. Не так ли?

— Хотите сказать, что вы особенная, леди Амелия?

— Раве вы со мной не согласитесь? — стреляю в вампира глазами, от чего тот даже немного смущается.

— Вы же знаете, что для меня вы — единственная и неповторимая, — тут же начинает он о своих чувствах. — И если вы говорите, что ваша магия такая же необычная, как и вы сами…

— Тогда вам не стоит в этом сомневаться, — подсказываю правильное окончание фразы.

— А я и не сомневаюсь! — хмыкает сэр Гарренс. — Вот только не могу понять, зачем вам понадобился стеклянный цветок? Он ведь не может показать ничего, кроме силы моих к вам чувств…

— Поверьте, сэр Гарренс, именно он может помочь мне сделать это место прекрасным, — как раз в этот момент замечаю, как на качающихся за окном деревьях начинают серебриться листья.

Луна показывается весьма кстати. Еще нескольких минут обсуждений моей красоты и тому подобного я могла бы уже не выдержать. Нет, мне, конечно, приятно слышать о себе хорошие слова. Вот только слушать их хочется от того, кто на самом деле меня любит.

— Кажется, нам пора, — поднимаюсь с кровати, на краю которой все это время сидела, и направляюсь в соседнюю комнату.

Сэр Гарренс идет следом. Даже спиной ощущаю на себе его изучающий взгляд. Не знаю, что именно он там изучает, но точно не то, что нужно.

— Замечательно! — зайдя в комнату, вижу, что вся расставленная мною мебель попадает под лунный свет.

Значит можно начать с мебели.