— Если это единственная возможность поцеловать вас, я готов рискнуть! — не останавливается он.

Но я ни на какие поцелуи не настроена. Резко отвернувшись, я направляюсь в другую комнату. Ведь остальная мебель сама себя не восстановит. А на постепенно заряжающийся цветок смотреть бесполезно. Он от этого быстрее не зарядится.

— Леди Амелия, постойте! — кричит сэр Гарренс, но я не оборачиваюсь.

Если вампир решил, что из-за такой незначительной помощи я его прощу, он сильно ошибается. Вернее, он сильно ошибается в том, что я покажу ему, что я его простила. Ведь на самом деле обиды во мне уже не осталось и лишь легкое недоверие не позволяет мне вновь поддаться на его шарм.

Впрочем, это и к лучшему. Мне сейчас только голову потерять не хватало.

Захожу в соседнюю комнату и берусь за мебель. От легких прикосновений она становится красивой и новой. Будто никогда прежде она другой и не была.

— Леди Амелия, я могу вам чем-нибудь помочь? — мужчина входит следом за мной и с круглыми от удивления глазами наблюдает, с какой легкостью я все это делаю.

— Единственное чем вы можете мне помочь — это не мешать, — отмахиваюсь от него.

И что удивительно, сэр Гарренс действительно отходит в сторону и продолжает молча за мной наблюдать. И это раздражает меня еще больше.

— Знаете, что? — спустя какое-то время не выдерживаю и поворачиваюсь к мужчине. — Шли бы вы уже, сэр Гарренс… следить за тем, как заряжается ваш подарок!

— Постите, леди Амелия, но я ведь не делаю ничего дурного, — улыбается вампир, судя по всему, ожидавший подобную реакцию. — Не понимаю, почему вас это злит.

— Потому что вы стоите и тратите время без толку! — реагирую я на его слова. Надо же, вздумал хорошего из себя строить.

— Но вы же сами мне обещали, что позволите наблюдать, как вы работаете, — совершенно не меняется он в лице. — Помните? Тогда, у озера, когда просили научить вас магии.

— Я вам обещала? — хочу возразить, но вовремя вспоминаю, что все действительно так и было.

Но тогда ведь я не знала, что все произойдет именно таким образом!

— Леди Амелия, вы прекрасны в любом состоянии и при любом настроении, — пользуется возникшей паузой вампир. — Я готов любоваться вами даже если вы будете кричать на меня и топать ножкой.

— Не в моих привычках топать ножкой! — рычу я, а сама замечаю, что действительно едва так не поступаю.

Вот же кровопийца хитровымудренный!

Отворачиваюсь и продолжаю работу. Пытаюсь не обращать внимание на сэра Гаренса, но то и дело кошусь на него. А тот с довольной улыбкой продолжает мною любоваться.

— Вот и все! — заканчиваю с последним стулом и, гордо задрав нос, выхожу из комнаты.

А сэр Гарренс следует за мной.

— Леди Амелия, вы видели? — в отличии от меня, он останавливается у дверей прошлой комнаты, а не проходит мимо. — Он светится уже достаточно ярко или нужно продолжить держать его под лунным светом?

— Что? Светится? — понимаю свою оплошность и устремляюсь назад. — Дайте мне посмотреть!

Отодвинув вампира в сторону, вхожу в комнату и… понимаю, что цветок на самом деле весь светится. Вот только светится он совсем не так, как делал это его маленький предшественник.

Кажется, что в этом цветке весь свет собрался в его сердцевине — там, где скопилась вампирская кровь. А лепестки цветка всего лишь проводят источаемый ею свет.

— Нет, нет, нет, — подхожу ближе, осматриваю его со всех сторон… — Он не работает! Вернее работает, но совсем не так, как мне того бы хотелось. Не так, как надо!

— Может быть его нужно еще немного позаряжать? — предполагает сэр Гарренс и в его голосе звучит тревога. Он переживает за меня, переживает, что у меня теперь ничего не получится.

— Нет, это уже не поможет, — вздыхаю я. — В нем слишком мало крови…

— Я могу сделать новый, — спохватывается он. — Могу сделать много маленьких цветков. Сколько их вам нужно?

— Нет, сегодня у вас уже ничего не выйдет сделать, — не соглашаюсь с его словами.

Весь мой план идет ко всем чертям. Я понимаю, что теперь уже не смогу восстановить весь дом или хотя бы его внутреннюю часть до возвращения Фредерика и Лоренсы. И что же тогда мне показывать вампирше? Как доказать ей, что я готова выполнить свою часть нашего с ней соглашения?

Мне остается только одно: продолжить восстанавливать мебель. Нет, я должна восстановить ее полностью и хотя бы таким образом доказать, что способна все изменить.

Именно с этими мыслями я выбегаю из комнаты и устремляюсь на первый этаж. Работы у меня осталось еще очень много, а Луна вечно светить не будет.

Да и ночь тоже вечной быть не может.