Отхожу от двери и со всех ног бегу наверх. Хочу снова попробовать восстановить комнату. Ведь так, возможно, я сумею убедить Фредеирика и Лоренсу не убивать меня.
Но стоит мне только подняться на второй этаж, как я тут же утыкаюсь в дядюшку вампира.
— Ну что, добегалась? — усмехается он и с размаха бьет меня по голове…
Глава 19 Пробуждение
Просыпаюсь от того, что все тело затекло, а голова болит так сильно, будто ее кто-то разбил и собрал обратно по кускам.
Я снова лежу на полу в маленькой коморке. Но все же я жива!
«Жива!» — первое, что приходит мне на ум, когда чувствую боль. Те, кто умер, боли не чувствует. По крайней мере так говорят. И я очень рада, что мне не приходится это проверять.
Вот только следом приходит очень важный вопрос: почему я все еще жива?
Последнее, что я помню, это слова Лоренсы об избавлении от меня и злобная ухмылка Фредерика. А еще… предательство сэра Гарренса.
— Вот же гад! — рычу я, с трудом сдерживая слезы, так и рвущиеся из глаз, то ли от боли, то ли от обиды.
Этот мерзавец втерся мне в доверие, заставил заинтересоваться собой, а потом предал. Рассказал моим родственникам всю правду. Подтвердил, что я неспособная…
Но ведь на самом деле это не так! Я очень даже способная!
Перед глазами всплывает портрет моей семьи — семьи Амелии. Будто это происходит сейчас, вспоминаю, как он изменялся, как становился невероятно красивым и ярким…
Но разве теперь об этом кто-нибудь узнает?
Этот дом принял меня. Именно так говорил молодой вампир. Он утверждал, что только я смогу все здесь изменить. А что теперь?
Теперь оказывается, что в действительности я не нужна. Фредерик с Лоренсой способны справиться с наследством леди Морсен и без меня. И для этого только и нужно, что избавиться от настоящего наследника.
— Чертовы вампиры! — в сердцах бью по полу и под моим кулаком лопается доска.
Даже в этом сэр Гарренс мне наврал. Он говорил, что это не старый, насквозь прогнивший дом, а самый настоящий замок. Говорил, что я смогу вернуть его облик. А в итоге этот самый замок начинает разламываться в щепки, стоит только слегка по нему ударить.
Вытирая слезы, поднимаюсь на ноги и осматриваюсь.
В помещении не нахожу ничего: ни стола, ни стула, ни кровати. Оно совершенно пустое: только голые стены, пол и потолок.
Идеальное место для отработанного материала.
Вот только я не собираюсь быть таковой. Я собираюсь спастись, выбраться отсюда! А уже после наказать всех своих обидчиков.
Подхожу к двери и внимательно ее изучаю. Она выглядит ветхой и кажется, стоит только хорошенько на нее надавить и она тут же развалится.
Стоит попробовать!
— Давай же, открывайся! — налегаю на дверное полотно, чтобы осторожно выдавить его… но от моего прикосновения оно тут же становится новым и очень крепким. — Да что же такое-то?
Вспоминаю, как отказали мои прикосновения в тот момент, когда я хотела продемонстрировать собравшимся внизу трем мерзавцам свое достижение. Почему-то тогда моя магия осталась в стороне, не стала мне помогать. А теперь и вовсе мешает.
— Гадство! — бью по двери кулаком, и расстроенная отхожу от нее.
И, конечно же, дверь тут же снова становится ветхой и хрупкой.
Первое, что приходит в голову: с разбега выбить ее плечом. Как это делают в фильмах. Но где гарантии, что магия не сработает через ткань платья? К тому же, выбивать дверь очень шумно и Фредерик с Лоренсой наверняка тут же прибегут проверить что происходит.
Мне ведь не известно, сколько времени я провела без сознания и дома мои новые родственники или нет.
Расстроившись, снова сажусь на пол и опираюсь спиной о стену. Даже под моим незначительным весом доски слегка прогибаются. Но все же они остаются целыми.
Впервые за весь этот сумасшедший день я остаюсь в одиночестве. Впервые рядом со мной нет ни одного вампира, мне некому давать наставления или поручения.
И это позволяет придаться размышлениям.
Почему я здесь? Почему я не еду на юг в уютном купе? Почему я нахожусь в теле леди Амелии Селлер?
Вопросы градом сыплются у меня в голове, толком не давая зацепиться ни за одну мысль. Даже несмотря на все произошедшее, сегодняшний день кажется мне нереальным.
Но все же поток внезапно нахлынувших воспоминаний подсказывает, что все это правда.
Перед глазами, будто наяву, всплывет картина купе. За окном мелькают деревья, проплывают поля…
Немного раскачиваясь, поезд въезжает на мост, проходящий над широкой рекой. Вид становится невероятно красивым. Как завороженная, я смотрю в окно…
Пока сильный толчок не откидывает меня вперед, на чужое место.
Боль. Я помню, как невыносимая боль наполнила тогда мою правую руку. В глазах потемнело, слезы брызнули из глаз…
А дальше все закрутилось. Кажется, тогда вагон несколько раз перевернулся, и удар за ударом ощутила я эти вращения.