Наверное, только настойчивостью. И именно с этой мыслью я и решил вернуться к дому леди Амелии. Жаль только, что теперь она уже не одна.

На территорию захожу с осторожностью. Знаю, что леди и лорд Селлер не будут рады моему появлению. И мне лучше им не показываться.

К счастью, до дома добраться получается не замеченным. На территории магических ловушек не оказывается. Да и дом теперь совершенно ничем не защищен. Похоже, что в дневное время здесь никого не боятся. А может быть, и вечерняя защита была нужна лишь для того, чтобы леди Амелия не смогла сбежать.

Очень разумно с их стороны, ведь девушка оказалась не из тех, кто будет молча подчиняться воле старших родственников.

Добравшись до дома, задумываюсь, где может находиться девушка. И, что еще важнее, где могут находиться вампиры. Нужно умудриться каким-то образом проникнуть в дом и остаться незамеченным для последних. Но не выдаст ли меня леди Амелия? Она ведь не верит мне.

Конечно же, можно воспользоваться лазом на крыше. Если вчера, даже при наличии защиты, у меня получилось пройти через него, значит и сейчас должно получиться. Но сделает ли это меня незамеченным?

— Эх, была, ни была! — все же решаюсь на этот шаг и забираюсь вверх по стене.

Вот только добраться до крыши не успеваю. Ведь за повстречавшимся мне окном я замечаю леди Амелию.

Более того, она тоже замечает меня.

Решив, что это мой шанс, спускаюсь вниз и встаю прямо под окном. Надеюсь, что моя желанная заинтересуется мелькнувшим за окном силуэтом и решит проверить кто это был. Как и надеюсь, что, обнаружив, что это я, она не начнет кричать и снова требовать, чтобы я ушел.

Ведь я совершенно не намерен уходить. Я намерен сделать все возможное, чтобы спасти ее из рук опасных для нее родственников.

Какое-то время леди Амелия не показывается в окне. Мне даже начинает казаться, что мне показалось и на самом деле она не заметила меня. Но в конечном итоге, ее прекрасный образ все же вырисовывается на фоне комнаты.

Стою и смотрю на нее. Любуюсь ею. Хотя на самом деле должен пытаться подсказать о своем намерении, веду себя, как последний дурак.

И только она сама меня выручает.

— Сэр Гарренс? Вы снова явились? — спрашивает она, открыв окно. — Разве я не просила вас исчезнуть?

— Просили, — киваю я. — Но мое переживание о вашей жизни сильнее страха разочаровать вас.

— Неужели вы на самом деле так сильно обо мне переживаете? — хмурится она, будто бы раздумывая над моими вчерашними словами.

А ведь за ночь она на самом деле могла их хорошенько обдумать и изменить свое решение.

— Я по уши влюблен в вас, леди Амелия, — без лишнего преувеличения заявляю я. — Для меня не может быть неважной ваша жизнь!

— И вы действительно готовы на все, чтобы я вас выслушала?

— Я готов на все, лишь бы вы согласились попытаться меня понять, — поправляю ее фразу. — И для этого вам действительно сперва нужно будет меня выслушать.

— Что же, сэр Гарренс, вам невероятно повезло, — услышав мои слова, улыбается леди Амелия. — Ведь я на самом деле готова вас выслушать…

Амелия

— Сэр Гарренс? Вы снова явились? — открыв окно, обращаюсь к мужчине, однажды уже предавшему мое доверие, но все же теперь очень нужному мне. — Разве я не просила вас исчезнуть?

— Просили, — кивает он. — Но мое переживание о вашей жизни сильнее страха разочаровать вас.

Не знаю, о чем он в действительности переживает, но сейчас куда важнее то, чем он способен мне помочь. Ведь именно его подарок смог собрать в себя лунный свет. И если он согласится сделать что-то подобное, но больших размеров, тогда при помощи него я смогу восстановить весь дом!

— Неужели вы на самом деле так сильно обо мне переживаете? — продолжаю изображать обиженную. Ведь если я соглашусь на его помощь слишком быстро, вампир может решить, что со мной и дальше можно играть.

Сейчас нужно попытаться держать сэра Гарренса на расстоянии, в то же время позволяя ему находиться рядом. Обещать ему прощение, в то же время, не забывая о его проступке.

— Я по уши влюблен в вас, леди Амелия. Для меня не может быть неважной ваша жизнь! — будто слыша мои мысли, вампир делает настолько громкое заявление, что у меня от него звенит в ушах. Нет, ну не может же он на самом деле любить и одновременно с такой легкостью предавать.

С другой стороны, этим можно воспользоваться.

— И вы действительно готовы на все, чтобы я вас выслушала? — спрашиваю, намереваясь потребовать взамен изготовить что-нибудь очень большое и полезное.

— Я готов на все, лишь бы вы согласились попытаться меня понять, — переиначивает он мои слова, тем не менее все же проглатывая наживку. — И для этого вам действительно сперва нужно будет меня выслушать.