Я работал языком ритмично, настойчиво, находя ту самую жемчужину, которая заставляла ее сходить с ума. Я чувствовал, как ее пальцы сжимают мои волосы, как она мечется по подушке.

У меня самого в паху пульсировало так, что казалось, вены лопнут. Мне стоило титанических усилий не взобраться на нее прямо сейчас, не войти в нее с размаху, чтобы заглушить этот зов плоти. Я чувствовал себя пятнадцатилетним пацаном, который дорвался до мечты.

«Держись, Роман, — приказывал себе. — Не смей кончать раньше времени. Дай ей всё. Пусть она запомнит».

Я чувствовал, как она приближается к краю. Ее дыхание стало рваным, тело напряглось, как струна. Я ускорил темп, дразня, лаская, всасывая.

— Рома! — вскрикнула она, выгибаясь дугой.

Она задрожала, ее мышцы сжались, и она рассыпалась в моих руках, накрытая волной первого в ее жизни оргазма.

Я приподнялся, глядя на нее. Раскрасневшаяся, с шальным взглядом, губы припухли.

— Ну как? — спросил я хрипло, убирая влажную прядь с ее лба.

— Охренеть… — прошептала она, и я усмехнулся.

Пора.

Я встал с кровати. Мои руки дрожали, когда я расстегивал ремень. Бляха звякнула. Молния джинсов разошлась с резким звуком.

Я стянул штаны вместе с бельем, освобождая свою эрекцию, которая уже болела от напряжения.

Кира приподнялась на локтях. Ее взгляд скользнул вниз, к моему паху. Ее глаза расширились, став похожими на два блюдца.

— Ого… — выдохнула она, и в ее голосе прозвучала та самая смесь детской непосредственности и испуга. — Ром… а это вообще в меня поместится?

Я не сдержал смешка. Даже в такой момент она оставалась собой.

— Не льсти мне, мелкая, — хмыкнул я, подходя к кровати. — Поместится.

Она смотрела на меня завороженно. Облизнула губы — медленно, неосознанно. И от этого движения у меня чуть крышу не сорвало окончательно.

Кира села на край кровати, спустив ноги. Она была полностью обнажена, и свет падал на ее шрам, делая его серебристым.

Она протянула руку и нерешительно коснулась меня. Ее пальцы были прохладными и нежными.

— Можно? — спросила она тихо, глядя мне в глаза.

— Кира, я сейчас… — начал было я, собираясь сказать, что лучше не надо, иначе я взорвусь за секунду.

Но договорить не успел.

Кира вдруг подалась вперед и в следующую секунду я забыл, как дышать. Забыл свое имя, забыл, где нахожусь.

Она взяла в рот.

Теплая, влажная, тесная бархатная ловушка сомкнулась вокруг моей головки.

Я зашипел, вцепившись пальцами в свои волосы, чтобы не схватить ее за голову и не задать ритм, который она не выдержит. Это было… это было за гранью.

Она действовала интуитивно, жадно, втягивая щеки.

— Кира… — прохрипел, чувствуя, как перед глазами взрываются сверхновые.

Она вдруг оторвалась. Буквально на секунду. Подняла на меня свои огромные, блестящие глаза, полные азарта первооткрывателя.

— Так? — спросила она невинно.

Я открыл рот, чтобы крикнуть «Стой!», чтобы предупредить, что я на грани, что я не выдержу этого темпа после трех лет одержимости ею.

Но я не успел издать ни звука.

Она снова скользнула губами, принимая меня глубже.

И мир рухнул.

Моя выдержка, моя хваленая самодисциплина, мой опыт — всё это разлетелось в пыль. Меня накрыло лавиной. Я зарычал, дернулся и излился ей в рот мощными, болезненно-сладкими толчками, не в силах сдержать этот взрыв.

Я кончал так, словно умирал. Громко, с позором, за какие-то гребаные секунды.

Когда волна схлынула, я рухнул спиной на кровать, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас пробьет грудную клетку.

Господи, какой позор. Скорострел гребанный.

Закрыл глаза рукой, чувствуя, как горят щеки. Я хотел показать ей класс, хотел быть нежным и долгим, а в итоге…

Я почувствовал движение. Убрал руку от лица.

Кира сидела рядом. Она проглотила всё. До последней капли. И сейчас она облизывалась, медленно и тщательно, как довольная кошка, объевшаяся сметаны. В ее глазах не было ни отвращения, ни разочарования.

Там горел дикий, хулиганский восторг.

— Пиздец я крутая, — выдала она с восхищением, глядя на меня сияющим взглядом.

Я простонал, глядя в потолок.

— А вот я — нет, — глухо отозвался я. — Я облажался, Кир. Прости. Это… это было слишком быстро.

— Быстро? — она хихикнула, подползая ко мне и ложась на грудь. — По-моему, это было мощно. Ты так рычал… Мое самолюбие сейчас где-то в стратосфере.

Я посмотрел на нее. На ее довольную мордашку.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?