Утро ворвалось в комнату серой, пасмурной реальностью, но мне было плевать на погоду. Я лежал среди сбитых простыней, чувствуя приятную, тягучую ломоту во всем теле — ту самую, которая бывает после тяжелой, но победной схватки. В воздухе все еще висел густой, пряный запах нашего секса.

Мы не спали почти всю ночь. Второй раз плавно перетек в третий, а потом мы просто лежали, сплетясь конечностями, пока рассвет не окрасил небо над Москвой в грязно-розовый цвет.

Я потянулся, нащупывая рукой место рядом с собой.

Пусто.

Холодная простыня.

Я резко открыл глаза и приподнялся на локтях. Шум воды в ванной успокоил первую вспышку тревоги. Она в душе. Моет свое совершенное тело, на котором я, кажется, не оставил ни одного живого места своими поцелуями и руками.

Я откинулся обратно на подушку, закинув руки за голову. Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке.

Всё изменилось. За одну ночь мир перевернулся. Теперь не было никаких «нельзя», никаких «друг брата». Она была моей. И я заберу её с собой. Плевать на контракт, плевать на визы — я решу это. Куплю ей билет, сделаю документы. Она полетит со мной в Штаты. Будет учиться там, ходить по своим кастингам в Нью-Йорке, а я буду выбивать дерьмо из соперников в октагоне и возвращаться к ней.

План был идеальный.

Шум воды стих. Через пару минут дверь ванной открылась.

Я ожидал увидеть её в полотенце, распаренную, мягкую, готовую нырнуть обратно ко мне под одеяло.

Но Кира вышла полностью одетая.

Джинсы, свитер, волосы собраны в тугой, строгий хвост. Лицо умытое, чистое, но какое-то… закрытое. Непроницаемое.

— Нашла свои вещи – усмехнулась она – Я думала выбросил.

Улыбка сползла с моего лица. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Ты куда?

Кира замерла на секунду, проверяя телефон, потом подняла на меня абсолютно спокойный, холодный взгляд.

— Домой.

— В смысле — домой? — я нахмурился. — Кир, иди сюда. Рано еще.

— Не рано, Ром. Самое время, — она закинула сумку на плечо. — Такси уже ждет у подъезда.

Я смотрел на нее и не понимал. Где та страстная, стонущая подо мной кошка? Где девушка, которая шептала «еще»? Передо мной стояла Снежная Королева.

— Какое такси? — я встал, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Что происходит?

— Происходит то, что я еду домой. Отдыхать и готовиться к съемке. – она посмотрела на свою шею в зеркало – Как думаешь это замажется?

Я не ответил.

Она подошла к двери, но остановилась и обернулась. Окинула меня взглядом с головы до ног — равнодушным, оценивающим, как товар на витрине, который она уже купила и использовала.

— Кстати, спасибо за первый раз. Было потрясающе. Правда. Девчонки рассказывали, что это обычно больно, кровь, слезы и вообще ужасно. А у нас вышло вполне… качественно. Технично, как ты и обещал.

Меня словно оплеухой наградили.

— Кира… — прорычал, делая шаг к ней. — Что ты несешь?

— Правду, Рома, — она жестко выставила ладонь вперед, останавливая меня. — Не подходи. И не начинай эту шарманку про «мы», «нас» и прочую романтическую чушь.

— Чушь?! — я сжал кулаки так, что побелели костяшки. — То, что было ночью — это для тебя чушь?

— Это был секс, — отрезала она ледяным тоном. — Просто секс. Я хотела попробовать — я попробовала. Галочка поставлена. Гештальт закрыт.

— Ты врешь, — я смотрел ей в глаза, пытаясь найти там хоть каплю тепла, но натыкался на стену льда. — Ты же говорила…

— Мало ли что я говорила в порыве страсти! — перебила она, и ее лицо исказилось злой гримасой. — Я тебя ненавижу, Ром. Слышишь? Ненавижу. Ты мне был нужен, чтобы перестать быть маленькой девочкой. Я тебя получила. Всё. Свободен.

Я замер.

Ненавидит?

Я почувствовал, как во мне поднимается та самая, темная, мужская злость. Не обида — злость. Я открылся ей, я переступил через свои принципы, через дружбу, а она вытерла об это ноги?

— Значит, использовала? — спросил тихо, и мой голос звучал угрожающе спокойно. — Поиграла в доктора и пациента?

— Типа того, — она дернула плечом — А ты что думал? Что я буду рыдать у трапа твоего самолета?

— Я думал, ты умнее, Кира.

— А я умная! Поэтому и ухожу сейчас. Пока ты не начал меня лечить или строить планы на мою жизнь.

Она взялась за ручку двери.

— И знаешь что? — она обернулась с ядовитой улыбкой. — Если тебе так больно и обидно — сходи к моему братику. Пожалуйся ему. Расскажи, как эта «мелкая» вертихвостка тебя одурачила и развела на секс. Вы же лучшие друзья, вы же всё друг другу рассказываете.