— Всё нормально, — сказал жестко, отбрасывая телефон в сумку. — Она в боевом настроении. Шутит про чулки. Тебе просила передать, чтобы ты не был идиотом и поел. И что она тебя любит.

Егор закрыл лицо руками и шумно выдохнул.

— Шутит… С ума сойти.

Я подошел к нему и протянул руки.

— Вставай. Мотай руки. Время.

Егор посмотрел на меня непонимающе.

— Ром, ты серьезно? Какой бой? У неё операция начинается через… — он глянул на часы, — через два часа.

— Именно поэтому, Егор. Я не могу просто сидеть и ждать. Я свихнусь. Мне нужно выпустить пар. Мне нужно чувствовать боль, иначе я взорвусь.

Я специально договорился об этом бое сегодня утром. Позвонил знакомому промоутеру, попросил найти кого-нибудь. Кого угодно. Хоть тяжеловеса, хоть черта лысого. Мне нужен был соперник. Мне нужна была драка. Легальная, жестокая, выматывающая. Чтобы заглушить страх физическим истощением.

— Ты псих, — покачал головой Егор, но встал. В его глазах появилась какая-то осмысленность. Ему тоже нужно было дело. Быть моим секундантом — это лучше, чем сидеть и смотреть на стрелку часов. — Кто соперник?

— Какой-то КМС по кикбоксингу. Молодой, резкий. Говорят, ноги у него — кувалды.

— Отлично, — Егор взял мои бинты. — Садись. Будем делать из твоих кулаков камни.

***

Зал клуба «Удар» был полупустым. Дневное время, зрителей почти нет, только пара зевак и тренеры. В центре стоял ринг, освещенный яркими лампами.

Мой соперник уже разминался в красном углу. Парень лет двадцати двух, жилистый, высокий. Он бил по лапам с таким звуком, будто стрелял из пистолета. Резкий. Злой. То, что нужно.

Я стоял в своем углу, пока Егор надевал на меня перчатки.

— Рома, слушай меня, — говорил он, затягивая шнуровку. — Не лезь в размен сразу. Он длиннорукий, будет держать дистанцию. Режь углы. Работай по корпусу. Сбей ему дыхалку.

Я кивнул, но почти не слушал.

В моей голове тикал таймер.

До начала операции оставалось пятьдесят минут. Пока я буду биться здесь, она будет биться там. Под наркозом. Одна.

— Ты меня слышишь? — Егор хлопнул меня по щекам.

— Слышу. Резать углы. Корпус.

— И голову включи! — рявкнул он. — Ты мне живой нужен. Если ты сейчас ляжешь, кто её встречать будет?

Этот аргумент подействовал лучше нашатыря.

— Я не лягу.

Рефери подозвал нас в центр. Стандартные инструкции. Удар перчатками.

Гонг.

Бой начался.

Парень действительно был хорош. Он сразу начал обстреливать меня лоу-киками, отсушивая бедра. Бил жестко, хлестко. Я принимал удары на блок, чувствуя, как боль простреливает ногу.

Это было хорошо. Боль отрезвляла. Боль напоминала, что я жив.

Я шел вперед, как танк. Пропускал джебы в голову, но не останавливался. Мне было плевать на защиту. Мне нужно было добраться до него и уничтожить.

— Руки выше! — орал Егор. — Рома, не будь мишенью!

В середине первого раунда я пропустил хай-кик. Пятка соперника скользнула по виску. В глазах вспыхнули искры, мир накренился.

Я пошатнулся.

— Добивай! — крикнул кто-то из угла соперника.

Парень бросился на меня, почувствовав кровь. Серия ударов в голову. Я ушел в глухую защиту, прижимаясь спиной к канатам.

«Она сейчас засыпает, — пронеслось в голове. — Ей вводят наркоз. Её сердце сейчас остановят».

Эта мысль вызвала во мне такой прилив дикой, звериной ярости, что я зарычал.

Я раскрылся. Поймал удар соперника на плечо и ответил.

Правый прямой. Тяжелый, вложенный всем телом.

Удар пришелся точно в челюсть. Голова парня мотнулась, брызнули капли пота и слюны.

Он отлетел назад, но устоял.

Я не дал ему опомниться. Я пошел на сближение, входя в клинч. Удары коленями по корпусу, короткие апперкоты, локти. Я бил не его. Я бил свой страх. Я бил ту несправедливость, которая заставляет девятнадцатилетнюю девчонку ложиться под нож.

Гонг. Конец раунда.

Я упал на табуретку в углу. Егор тут же сунул мне капу в руку, полил водой на голову.

— Ты что творишь? — шипел он, вытирая мне лицо полотенцем. — Ты зачем удары ловишь? Ты мазохист?

— Мне надо, Егор, — хрипел я, глядя остекленевшим взглядом в противоположный угол. — Мне надо чувствовать.

— Дурак, — выдохнул он, но прижал холодный утюжок к моей рассеченной брови. — Двадцать минут до начала. Соберись. Заканчивай этот цирк. Выруби его и поехали. Мы должны быть там, когда начнётся.

Я кивнул.