Стройная, фигура — загляденье. Волосы длинные, густые, цвета тёмного шоколада. Глаза — выразительные, чуть раскосые, с кокетливыми ресницами.

Ну чем не красотка?

Так почему же этот неугомонный блондин обозвал меня старухой?

Я нахмурилась.

С чего он это взял?

Да, я не выгляжу на семнадцать, это очевидно. Но и назвать меня пожилой — это просто верх наглости.

Парень явно перегнул палку.

Хотела бы я посмотреть на его реакцию, если бы он увидел меня в реальности. В таком случае, возможно, было бы больше причин для крика и паники. Ведь сорок три – это уже туда, в сторону заката…

Я пожала плечами.

Ладно уж. Это всего лишь выверты моего сумасшедшего подсознания.

Во сне иногда и не такое бывает.

Желудок громко напомнил о себе урчанием.

Я хмыкнула.

— Ладно, если до сих пор не проснулась, можно смело порадоваться жизни…

И пойти на кухню чего-нибудь сожрать.

И ведь здорово!

В реальности по утрам я бежала на работу сломя голову, вечно не выспавшаяся, толком не евшая... А теперь?

Теперь я собираюсь бродить по старинному поместью, да ещё и в образе милой красотки.

Конечно, я всё-таки постарше блондина… но, думаю, ненамного.

И с этой весёлой мыслью я принялась одеваться…

* * *

Заплетя длинные густые волосы в косу, я удовлетворённо оглядела себя в зеркале. Ну вот, теперь я вполне себе барышня из прошлых веков.

Вышла из спальни, направляясь к кухне. Желудок требовательно урчал, и эта мелодия подстёгивала меня идти быстрее.

Но по пути мои шаги замедлились.

Впереди, в углу коридора, двое мальчишек — одинаковых, светловолосых, лет по десять — явно замышляли что-то эдакое. Они стояли за колонной и шептались, бросая заговорщические взгляды на молоденькую служанку, проходившую мимо.

Служанка несла огромную корзину с яйцами.

О, как интересно!

Я прислонилась к стене и принялась наблюдать.

Мальчишки переглянулись, ухмыльнулись. Один из них вытянул ноги, собираясь сделать ей подножку.

Ну да, классический пранк: она сейчас растянется на полу, а яйцам придет «гаплык».

Ух, сорванцы!

Служанка не заметила ловушки и сделала шаг вперёд. Еще чуть-чуть, и…

Я вздохнула, шагнула к мальчишкам и, схватив обоих за выпирающие части голов, то есть за уши, дёрнула вверх.

— Ай! — завопил один.

— Ой-ой-ой! — поддержал его второй.

Служанка в этот момент с перепугу взвизгнула, отшатнулась, но всё же оступилась и упала.

Корзину она удержала, но при этом неудачно ударилась о пол рукой.

Тут же брызнули слёзы.

Я нахмурилась и, всё ещё держа двух озорников за уши, и спросила:

— Ты как?

— Рука… — всхлипнула девчонка, потирая запястье.

— Ай-ай-ай! — тем временем верещали близнецы. — Отпустите нас!

— Сейчас отпущу, только сначала скажите: вы, надеюсь, поняли, что так делать нельзя?

— Поняли, — пискнули они хором.

— Ну-ка, извиняйтесь перед девушкой!

— Прости, пожалуйста, — торопливо пробормотали мальчишки, а я едва не рассмеялась, после чего отпустила. Они отпрыгнули от меня на пару шагов назад и теперь смотрели, как дикие волчата. Две совершенно одинаковые белокурые рожицы — прямо как два чертёнка из одной коробки – принадлежали очевидно близнецам. Единственной разницей между ними было то, что у одного покраснело правое ухо, а у другого - левое.

Двое из ларца, одинаковых с лица!

Близнецы как по команде развернулись и сиганули прочь, так что только пятки засверкали.

Я перевела взгляд на служанку и помогла ей подняться.

— Чего ты так боишься? – уточнила с любопытством, видя, как та подрагивает.

Девушка отвела взгляд и робко пробормотала:

— Вы, наверное, супруга господина Ильи Николаевича…

Я приподняла бровь.

— И?..

— Надеюсь, вы не сердитесь на меня, что я едва не разбила яйца?

Я едва не застонала от абсурдности ситуации.

— Ну что ты! В этом совершенно нет твоей вины! Это всё мелкие хулиганы виноваты…

Служанка кивнула и поспешила удалиться, а я, заложив руки за спину, задумалась.

Значит, моего нелюбезного блондинчика зовут Илья?

Ну что ж, Илюша, сейчас я позавтракаю и на правах старшей сестры принесу тебе ещё немного рассольчика в постель…

Этот сон всё больше походил на забавную игру…

* * *

На кухне меня встретили гробовым молчанием.

Я даже притормозила на пороге, ожидая… ну хоть какого-то приветствия.

Но нет.

Ни шороха, ни кашля, ни даже подозрительного перешёптывания. Только настороженные взгляды и напряжённые спины.