А он вдруг как подскочит, да как отползёт к подголовнику! Сжался весь, натянул одеяло на себя, словно невинная девица в первую брачную ночь, и, заикаясь, завопил:

— Ты чего ж это… себе позволяешь?! Убирайся! И вообще, почему ты ещё здесь???

Я закатила глаза. Ну вот, наша песня хороша – начинай сначала.

Выпрямилась и холодно посмотрела ему в лицо.

— Расслабься. Я не собираюсь лишать тебя невинности, - скрестила руки на груди. — Просто раздеть хотела. Ты весь горишь. Нечего было напиваться как не в себя. Теперь ещё и заразу подцепил…

Хотела добавить, что воспитания ему явно не хватает, но тут вспомнила, что его родители погибли, и прикусила язык.

Ну да. О таком лучше не напоминать.

— Да ложись уже! — вспылила я, раздражённо ткнув рукой в подушку. - Тебя лихорадит. Сейчас питьё организуем, лучше с малиновым вареньем. И лекарства какие-нибудь найти бы…

Он смотрел на меня настороженно, будто подозревал величайший заговор. Но, похоже, ему резко стало хуже — он медленно сполз вниз, зажмурившись.

Я укрыла его как следует, несмотря на то что он продолжал возмущённо что-то бормотать. Ну бормочет и ладно, всё равно никуда не денется.

После этого я направилась на кухню.

Подняла всех на уши, властным словом организовала лечение господину.

Результат?

Через пять минут у меня была малина, а лекарства, которые обещали не раньше, чем через час, привезли через полчаса.

Ну вот. Когда женщина берётся за дело с правильным настроем, всё делается быстро и правильно.

С довольным видом я направилась обратно.

Но в коридоре наткнулась на дядюшку — того самого, что собирался меня засудить.

Он шатался, бормотал себе под нос и вонял вином за километр.

Вот блин, семья алкоголиков.

Толстяк на удивление грациозно покачнулся в мою сторону.

Я своевременно сделала шаг влево, пропуская его мимо.

— И вам доброго вечера, дядя.

Он, видимо, не понял, каким образом я так стремительно исчезла из его поля зрения, и удалился по диагонали.

Ну и славно.

А я, пока бегала туда-сюда, вспомнила важную вещь.

Мне нужно помыться.

Всё тело чешется! Б-р-р…

Так, а где у них тут ванная комната?

* * *

Настоящая русская баня смотрела на меня зевом открытой двери.

— Чур, в снег я потом прыгать не буду…

Мне её растопили за час.

Ну что ж, время наслаждаться.

Я нашла укромное место, разделась, прихватила большое полотенце и обмоталась им.

Ну… почти.

Полотенце ничего не скрывало, кроме самого важного. Голые плечи, оголённые ноги — классический банный образ.

Я прошлась босиком по тёплым деревянным доскам, наслаждаясь уютной атмосферой.

Но тут что-то кольнуло меня в спину.

Чуйка.

Как будто за мной следят.

Я замерла.

Едва не разделась догола?!

Блин.

Догадываюсь, кто это.

Три шалопая, у которых кое-что бьет в голову. Пубертат.

Я разозлилась, услышав едва слышный смешок.

Ну-ну, мальчики…

Сейчас мы посмотрим, у кого нервы железные.

Шоу начинается.

Я задержала дыхание, будто ничего не замечая, и театрально вздохнула.

Затем неторопливо протянула руку к полке на стене и взяла толстую свечу.

Зажгла её лучиной, позволив пламени дрогнуть и заиграть тенями на стенах.

После этого повернулась в сторону, откуда доносилось копошение (ну честное слово, они там слоны, что ли?) и опустила свечу пониже.

Все знают, что если подсвечивать лицо снизу, получается жуткая потусторонняя маска.

И вот я уже призрак, ведьма, хтоническое создание из самых страшных легенд.

Глубоко вздохнула и начала петь речитативом, нараспев, зловеще и медленно:

— Заклинаю всеми силами потустороннего мира… Все те, кто сейчас подсматривают за мной, да будут чесаться не переставая вовеки веков! Да нападёт на них недержание, особенно ночное! И да покажется им прошлое счастливее будущего!

Послышались сдавленные крики.

Возня.

А потом характерный хруст снега под чужими сапогами.

Они бегут!

Я зловеще рассмеялась…

Но тут же закашлялась – чад от свечи перебил дыхание.

Однако кашель быстро перешёл в настоящий, весёлый смех.

Этот сон оказался безумно забавным.

Ну а что?

Я даже могу проследить ниточки, из-за которых подсознание нарисовало такую красочную историю.

Например, история с подглядыванием.

Было у меня подобное в пионерском лагере.

В душевых.

Только в отличие от этого раза, я тогда успела оголиться до пояса. А там – пацанва. Подглядывали. Я тогда испугалась, кричала, а они веселились. Вспоминаю это с отвращением.