— Твоего отца и тебя будут судить за мошенничество и подлог, — выплюнул он, сжимая кулаки.
Я несколько секунд просто переваривала услышанное. Ну, надо же! Какой злой мальчик попался!
— Ой-ой, — протянула я, сложив руки на груди. — А ещё вроде бы аристократ… Мне, знаешь ли, говорили, что дворяне отличаются выдержкой и холодным умом. А у вас что-то всё сразу через край льётся!
— Ты… — парень замер, словно не веря своим ушам.
— Хотя чего я удивляюсь? — продолжила я. — Во сне всё может быть. Конечно, хотелось бы что-то более романтичное, но, видимо, с выбором персонажей в моём подсознании какие-то проблемы.
— Какой ещё сон?! — взревел он.
— А что ещё это может быть? — Я развела руками. — Я легла спать у себя дома, а очнулась в этом месте с каким-то неадекватными персонажами. Очевидно, что это сон!
Парень сделал глубокий вдох, явно стараясь совладать с собой.
— Значит так, — он шагнул ко мне, понизив голос. — Ты либо убираешься отсюда немедленно, либо я лично позабочусь, чтобы тебя заточили в спальне до самого приговора!
— Заточили? Как принцессу в башне? — Я приподняла бровь. — Так даже интереснее! Прямо как в сказке!
Это был сарказм, внутри себя я посмеивалась от происходящей нелепости. Приснится же!
Он издал звук, больше похожий на сдавленный рык.
— Ты ненормальная…
— Ты тоже, кстати, не подарок, — я пожала плечами. — Пьешь, орешь, угрожаешь…
Молодой человек провёл рукой по лицу, явно проклиная всё на свете, а в первую очередь меня…
Если бы этот «принц» не был пьян, то, наверное, уже тащил бы меня за шиворот на улицу. Но, к счастью, его гневной вспышки хватило ненадолго. Он тяжело выдохнул, плюхнулся обратно на диван, а потом и вовсе растянулся на нём, закинув руку за голову.
Его веки медленно закрылись, дыхание стало ровнее. Вуаля — «принц» уснул.
Я смотрела на него пару секунд, потом машинально стянула с кресла плед и накрыла бедолагу. Правда, тут же очнулась. Уставилась на него, потом на свои руки.
У меня что, реально материнский инстинкт проснулся? Чур меня! Во сне никаких мамаш!
Быстро отдёрнув руки, я развернулась и вышла из комнаты.
А вот что действительно не исчезло во сне — так это желание поесть. Я вдохнула запахи, доносящиеся из дальней части дома, и решительно направилась туда.
Кухня оказалась заполнена людьми.
Женщины суетились у огромного очага, месили тесто, нарезали что-то на деревянных столах. Я застыла на пороге, ошарашенно уставившись на всё это средневековое действо.
— Ну надо же… — пробормотала себе под нос.
Кухарки выглядели так, словно сошли с картины какого-нибудь художника, увлечённого деревенским бытом. Репин? Нет, у него точно не было ничего подобного, но я бы назвала это «полотно» «Крестьянки за готовкой».
Меня заметили.
Женщины сначала замерли, потом зашептались между собой, настороженно косясь в мою сторону.
Ну и ладно!
Я пожала плечами и самым наглым образом направилась к столу, заставленному едой. Там были парующие булочки, огромный казан с кашей, груды лепёшек.
Не раздумывая, схватила пару булочек, лепёшку, а потом, увидев рядом глиняную тарелку, зачерпнула каши деревянной ложкой.
По кухне прокатился коллективный вздох.
Я оглядела их, весело улыбнулась и громко бросила:
— Хорошего дня, барышни!
После этого поспешно покинула помещение, чувствуя себя хозяйкой положения…
Я устроилась покушать в просторном холле.
Здесь было хорошо: воздух свежий, из окна открывался красивый вид, а рядом стоял удобный диванчик и невысокий столик. Я сложила туда свою «добычу», вдохнула аромат каши и принялась уплетать.
Можно ли во сне быть голодной? Не знаю, но факт оставался фактом — я была.
Съев всё до последней крошки, я переключилась на булочки. Настроение поднялось.
— Ну и ладно, — пробормотала я себе под нос. — Можно и без принца.
И в этот момент позади послышался шорох.
Я не успела обернуться, как детский голос взвизгнул прямо мне в ухо:
— А мне?! А мне!
Я вздрогнула и едва не уронила булку.
Передо мной возникло взлохмаченное создание, отчаянно напоминающее дрыхнувшего неподалёку «принца».
Это был мальчишка лет шести, светловолосый, с огромными синими глазами и розовыми губами… как у девчонки. Правда, выглядел так, будто полдня убирался в пыльной кладовой: рубашка измазана в пыли, волосы всклокочены, а на щеке чёрная полоса, будто от сажи.
— Ты кто? — уточнила я, дожёвывая булку.
— А ты кто? — бросил он в ответ и… схватил со стола вторую булку.
Я не стала отбирать, но притворно надулась.
— Мог бы и сам взять на кухне.