А я именно в этот момент и просканировала его. Увидела, что ситуация плохая: на руке в районе плеча было повреждено сухожилие, и если срочно не залечить, то у капитана будут проблемы со сгибанием и разгибанием, и вряд ли ему удастся быстро разработать.

— Вы что, хотите остаться инвалидом? — спросила я.

— Нет, — растерянно произнёс капитан.

И тогда я добавила:

— Тогда не мешайте мне.

Лечение капитана заняло около минуты: всё же воздействие на свежую рану гораздо эффективнее, чем на ту, где уже началось воспаление или неправильное срастание.

Капитан удивлённо посмотрел на свою руку и даже помахал ей:

— Не болит.

— Ну вот, а вы боялись, — подытожила я, совсем забыв про то, что мужчинам нельзя такое говорить.

Вот и сейчас этот огромный, по сравнению со мной, капитан обиженно заявил:

— Я не боялся, просто…

И осёкся, а я с интересом на него посмотрела, ожидая продолжения, но продолжения не последовало.

Капитан явно не желал ничего говорить, а я не стала спрашивать. Зачем спрашивать, когда и так понятно, что это был запрет генерала?

Но я не успела додумать эту мысль, потому что мы дошли до места, где находился важный пациент. Важным пациентом оказался молодой мужчина, он был очень сильно ранен, его тёмные волосы тоже были в крови — видимо, у него была разбита голова, — и находился он в беспамятстве.

Я взглянула на него и поразилась, что, в отличие от остальных, этот мужчина не был человеком. Это был дракон, но внешне он был одет и выглядел почти так же, как и остальные. Почти — потому что он был выше и мощнее любого человека. Но сейчас он лежал на земле, из его ран текла кровь, и ран было много. Я спросила капитана:

— Его что, всем отрядом убивали?

— Нет, — покачал головой капитан, — он дрался с генералом Лаэртом.

— А почему он его не убил? — спросила я, не веря, что генерал неожиданно проявил сочувствие к врагу.

— Потому что я хочу его допросить, — вдруг раздался голос генерала из-за спины.

Я опустилась на колени, одновременно начав воздействовать на раны, но только на те, что находились на поверхности: рассечения мышц, запечатывала мелкие сосуды, чтобы остановить активное кровотечение и предотвратить большу́ю потерю крови.

А вот несколько ранений были проникающими, и мне нужны были инструменты и операционная. И я очень сомневалась, что здесь, в этом ущелье, мне смогут всё это обеспечить.

— Не нужно его излечивать полностью, — снова раздался голос генерала Лаэрта, — подлатайте его чуть-чуть, и хватит.

И я поняла, что генерал не оставит этого дракона в живых, что он ему нужен только для допроса, и, вероятно, его будут пытать.

— Генерал Лаэрт, позвольте мне самой решать, что делать. И вообще, прошу вас не стоять у меня за спиной: ваша аура мешает мне выстроить потоки. — Последнее я, конечно, придумала, но мне и правда было некомфортно чувствовать тяжёлый взгляд генерала на мою спину.

Даже не оборачиваясь, я почувствовала, что генерал и капитан отошли. И я начала лечить в полную силу. С каждым разом магия давалась мне всё легче, я всё чаще использовала только её. Во-первых, потому, что в дороге невозможно обеспечить операционную, а во-вторых, ко мне приходило понимание, что нужно делать, чтобы проводить хирургическую операцию лишь одной магией.

И как оказалось, это возможно. Когда у тебя нет другого выхода, ты начинаешь использовать то, что есть под рукой. В моём случае это была магия.

Сначала я залечила пробитое лёгкое, параллельно сращивая рёбра, которые это лёгкое и пробили. Потом излечила глубокие раны, бедро, бок, сухожилия в лопаточной части.

В какой-то момент поняла, что пациент смотрит на меня.

— Вы светлая сестра*? — внезапно спросил он, а я от неожиданности прикрыла ему рукой рот, чтобы он замолчал и не привлекал внимания генерала. А то решит, что я уже достаточно вылечила пациента, и побежит его допрашивать.

(*Сестра бога драконов, отца-дракона, местный аналог ангела — придумано автором)

— Молчите, — прошептала я, — здесь недалеко генерал.