Бельский замолчал. Что-то в голосе Вовки, видимо, было такое, что делало продолжение разговора бессмысленным.
Алекс все еще держал меня, положив свои руки на мои плечи и сжимая чуть крепче, чем нужно было просто для равновесия. Я стояла и думала, что нужно сказать что-нибудь вроде спасибо, или как ты успел, или откуда ты узнал, но слова почему-то не шли.
- Как ты меня нашел? - все-таки спросила я.
- Вовка, - пояснил Морозов. - Пришел ко мне через двадцать минут после того, как все началось. Сказал, что ошибся. Поздновато, но хорошо, что вообще сказал.
Я посмотрела на Вовку. Он не обернулся.
- Ты знал про второй портал?
- Нет, - поморщился Алекс. - Это было неприятное открытие.
- Для меня тоже.
Он чуть выдохнул, и я вдруг поняла, что его руки на моих плечах все еще чуть дрожат. Совсем немного, почти незаметно, но я стояла достаточно близко, чтобы почувствовать его волнение.
А потом мир начал плыть, плавно, как плывет берег, когда долго смотришь на воду. Колонны чуть качнулись, свет стал ярче, потом почему-то темнее. Браслета больше не было, и это было хорошо, но что-то, что браслет все это время тянул из меня не вернулось. Оно ушло вместе с браслетом, и теперь внутри было тихо и пусто, как бывает тихо и пусто в доме, из которого вынесли всю мебель.
- Алекс, - прошептала я.
- Да?
- Я, кажется...
Пол двинулся навстречу.
Он успел. Я почувствовала, как его руки перехватили меня раньше, чем я упала, одна под спиной, другая под затылком. Под ногами качался холодный каменный пол. Колонны устремились вверх, змеями уползая в темноту.
- Лиза, - в отчаянии звал Алекс.
Я слышала.
- Лиза, смотри на меня.
Я старалась.
Темнота приходила накатывала также неизбежно, как приходит сон, когда уже не можешь сопротивляться. Я видела взволнованное лицо Алекса совсем близко, без привычной надменной маски, он хотел что-то сказать, что я хотела узнать, но уже не успею, наверное.
- Лиза, - звал меня Морозов. - Лиза, пожалуйста, не закрывай глаза. Я же...
А потом наступила темнота.
Глава 40
Глава 40
Первым, что я увидела, был потолок. Беленый, чуть неровный, с трещиной в левом углу, тонкой, разветвленной, похожей на высохшую ветку. Я смотрела на нее довольно долго, прежде чем вспомнила, что можно попробовать хотя бы пошевелиться. Тело отозвалось вяло, как отзывается все, что долго не использовалось.
Простыни, подушка, запах трав и воска... Где-то далеко, за стеной, капала вода или шли часы, тихо так, монотонно, будто этот звук сам по себе был чем-то вроде успокаивающей терапии. Определенно, я была в лазарете.
Я повернула голову. У кровати, на которой я лежала, стоял стул. На стуле сидел Алекс, он был в той же одежде, в которой я видела его в подземелье, только куртка была переброшена через спинку. Он читал: держал перед собой книгу в темном переплете, толстую, с обтрепанными краями. Морозов так погрузился в чтение, что не заметил, что я пошевелилась.
Я долго смотрела на него, запоминая каждую черточку. Лампа на столике у стены давала теплый, неровный свет, и в этом свете он выглядел иначе, мягче, что ли. Как будто с него разом облетел весь аристократический лоск, упала с плеч тяжесть фамильного бремени. Сейчас это был просто красивый и уставший парень с книгой в руках.
- Что читаешь? - тихо спросила я.
Алекс молниеносно поднял на меня взгляд и улыбнулся. Закрыл книгу, не заложив страницу.
- Хроники Третьей Империи, - пробормотал он. - Там есть глава о Двери Предела. Я подумал, что это, вероятно, сейчас важнее, чем спать.
- Сколько времени?
- Около шести утра, - Алекс отложил книгу на столик. - Ты провела без сознания почти восемь часов.
Восемь часов. Я попыталась сесть и обнаружила, что это требует значительно больше усилий, чем обычно, как будто кто-то тайком заменил все мои мышцы ватой.
- Не торопись, - посоветовал Алекс.
- Я не тороплюсь, - буркнула я, - я просто пытаюсь сесть.