Что-то громыхнуло снова, задрожал воздух. Я услышала короткий удар, звук чего-то упавшего, и молчаливый громила, сползающий у стены внезапно он выдал короткое и выразительное слово, после которого наступила тишина.
- Второй, - сказал Алекс кому-то.
- Вижу, - ответил другой голос. Тихий, напряженный, Вовкин.
Я почти не дышала.
- Лиза, - позвал Алекс. Он был ближе, чем я думала. - Лиза, я здесь. Не двигайся, я сейчас.
Не двигаться - это я могла. Это было единственное, что я могла.
- Как трогательно, - издевательски процедил Бельский. - Действительно трогательно. Морозов-старший был таким же, все порывался сделать правильно, все думал, что честность победит расчет. Ты знаешь, чем это для него закончилось.
- Знаю, - резко согласился Алекс. - Он жив и прекрасно себя чувствует. А с вашим планом вышла незадача.
- Я закончу начатое, мальчишка! И ты не сможешь мне помешать!
- Ну, это мы еще поглядим, - весело возразил Алекс.
Бельский засмеялся. Вот только прозвучало это скорее зловеще, так смеются люди, которым терять уже нечего.
- Ты принес артефакты связывания, мальчишка, я это чувствую. - Бельский двигался, обходил сбоку, я чувствовала это по звуку. - Ты думаешь, что я позволю тебе подойти достаточно близко?
- Нет, - отозвался Алекс. - Поэтому я не буду подходить.
Что-то просвистело в воздухе, и Бельский вдруг резко выдохнул. Не от боли, а скорее от неожиданности, что было, наверное, хуже. Звон металла о металл, короткая борьба, еще один звон, после которого наступила тишина.
- Готово, - сдавленно сообщил Вовка. Голос у него был тихий и напряженный, как у человека, который делает то, что нужно, и не думает о том, чем все закончится, потому что если подумает, то не сможет завершить начатое.
- Держи, - попросил Алекс. - Не отпускай.
Я слышала, что он бежит ко мне и зовет:
- Лиза.
Морозов обошел меня спереди, и я увидела его лицо, взволнованное, решительное.
- Лиза, смотри на меня.
Я смотрела, это я могла. Он взял мою руку, ту, что с браслетом, осторожно, двумя руками, как берут что-то хрупкое, что можно сломать.
- Я его сниму, - пообещал он. - Это будет неприятно. Ты готова?
Хотела бы я ответить, но тело все еще меня не слушалось. Да и голос, видимо, тоже. Впрочем, Алексу ответ и не нужен был.
- Смотри на меня, - повторил он.
Через мгновение все изменилось. Я была готова к боли, после всего, что уже случилось сегодня, боль уже не казалась чем-то страшным. Браслет соскользнул с запястья, со звоном ударился о каменный пол, и что-то вместе с ним потянулось наружу из меня, что-то, что браслет все это время держал или тянул, и в первую секунду стало легко и свободно, будто я избавилась от оков. Тело снова стало моим. Я сделала шаг, сама, по своей воле, и едва не упала.
Алекс поймал меня за плечи.
- Стою, - с облегчением прошептала я.
- Вижу, - отозвался он, и не отпустил.
Я оглянулась. Зал был тот же: колонны, фосфоресцирующий камень, дверь в дальнем конце. Широкоплечий громила стоял, прислонившись к колонне, с таким видом, будто сам решил прилечь и передумал на полпути. На запястьях Бельского сияли узкие артефактные кольца, точь-в-точь как браслет, упавший с моей руки.
Бельский стоял, а его руки были скованы впереди. Он изо всех сил казался сохранять лицо, но то и дело на нем появлялась гримаса ненависти. Особенно когда он смотрел на разочаровавшего его сына. Сына, которого он только что предал.
Вовка держал цепочку, к которой крепились кольца. Стоял прямо, смотрел в сторону, избегая взгляда отца.
- Вызвал? - спросил Алекс, не оборачиваясь.
- Да, - глухо ответил Вовка. - Северин и двое из охраны. Минут пять, наверное.
- Хорошо.
- Владимир, - позвал Бельский. Видимо, его браслеты позволяли контролировать речь - Ты понимаешь, что делаешь?
Вовка не ответил.
- Все, чего я хотел, - продолжил мужчина, - было ради тебя тоже. Ты носил фамилию матери, как клеймо. Ты не имел права...
- Молчите, - тихо сказал Вовка. - Я уже слышал, что и ради кого было.
- Владимир...
- Я сказал, молчите.