- Раз уж корова временно передана в мое распоряжение, - прищурился Алекс, - отнеси наколотые дрова в поленницу. Хозяйке будет проще.
- Ладно, - вздохнула я, оглядывая разбросанные поленца.
- Больше трех штук не бери, - напутствовал Морозов. - Надорвешься.
Он ловко подхватил ведро и скрылся в сарае, оставив меня наедине с поленницей и собственной гордостью. Стыдно было за происшествие с коровой до ужаса.
Первые несколько поленьев я перенесла на одном дыхании. При переносе следующей партии энтузиазма у меня поубавилось. К третьей партии дров я уже почувствовала, что мне пора выдавать молоко за вредность.
- Это полезно, - пробормотала я, осторожно складывая их в поленницу. - Это развивает характер. И… физическую выносливость. И, вообще бесплатный фитнес на свежем воздухе.
Я потянулась за очередным поленом и в тот же миг резко дернула рукой.
- Ай!
Острая, крошечная, но ужасно колючая заноза впилась в ладонь, мгновенно напомнив, что мир жесток к людям, не привыкшим к сельскому труду. Я нахмурилась, разглядывая тонкую темную щепку, и тихо зашипела.
- Вот блин, вытаскивать-то ее теперь как?
- Травмы на поле боя? - раздался за моей спиной знакомый насмешливый голос.
Я вздрогнула и обернулась. Морозов стоял совсем близко, уже поставив на траву ведро с молоком, и смотрел на мою руку с явным интересом.
- Заноза, - сухо сообщила я. - В неравной схватке с древесиной.
Александр шагнул ближе, перехватил мою руку и внимательно посмотрел на крохотное напоминание о моей несостоятельности как помощника. Я замерла. Его пальцы были теплыми, чуть шероховатыми после топора, и от этого прикосновения внутри что-то предательски дрогнуло, совсем не к месту.
Морозов наклонился, внимательно разглядывая занозу, и на его лице появилось задумчивое выражение.
- Удивительно, - произнес он негромко. - У тебя очень нежные руки, как будто до этого момента ты никогда не знала грубой работы.
Я попыталась выдернуть ладонь, но он мягко удержал ее, явно размышляя о чем-то своем.
- Это не преступление, иметь нежные руки, - возмутилась я. - Я просто… предпочитаю более интеллектуальные формы деятельности.
Он поднял взгляд, и в нем мелькнула тень насмешки.
- Разумеется, не преступление, - сказал он после короткой паузы, аккуратно извлекая занозу, слегка надавив пальцами по обе стороны от нее. - Просто ты непривычна к простым вещам. И это удивительно...
Я нахмурилась.
- Это еще почему?
Он выпустил мою ладонь лишь тогда, когда убедился, что занозы больше нет, и провел большим пальцем по коже, будто стирая след боли.
- Для потомка изгнанного рода, - пояснил Алекс, - ты воспитана удивительно странно. Хотя бы потому, что видеть белоручку из обедневшей семьи...
Я вспыхнула мгновенно.
- Я не белоручка! - возмущенно заявила я, прижимая руку к себе, хотя на самом деле она больше не болела. - Просто у нас коров не было. И печку мы не дровами топили. И вообще, это случайно вышло.
Морозов усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
- Разумеется, - согласился парень. - Тут совершенно случайно необычная корова и удивительные дрова. Конечно, в твоей жизни никогда такого не было.
Я уставилась на него с самым оскорблённым видом, на который была способна.
А этот хам, подхватив ведро с молоком, спокойно направился к дому, оставив меня стоять посреди двора.
Глава 26
Глава 26
Я постояла еще несколько секунд, задумчиво разглядывая ладонь, на которой уже не осталось ни следа от занозы, и ощущая крайне подозрительное щемящее чувство, совершенно не связанное с физической болью.
Потомок изгнанного рода.