Елизавета. Тайна опального рода Страница 42 из 78
Скорость
7
Главы
0%
Страница 42 из 78

Затем, очевидно, ее сознание начало догонять реальность. Еще через секунду в ее глазах вспыхнуло понимание, а затем стремительно растущее смущение. Я видел, как ее щёки заливает легкий румянец.

И, к собственному удивлению, поймал себя на том, что все еще смотрю на ее губы, потому что мысль о поцелуе, которая появилась несколько минут назад, никуда не исчезла. Наоборот, она стала только настойчивее.

Но вместо того чтобы сделать что-то безрассудное, я лишь медленно выдохнул и хрипло произнес:

- Доброе утро, Лиз.

Глава 33

Глава 33

- Доброе утро, Лиз...

Есть такие слова, которые, по идее, должны звучать совершенно безобидно, но почему-то вызывают у человека ощущение, будто его только что поймали на месте преступления. Именно так и прозвучало это чуть хрипловатое, почти ленивое "доброе утро", произнесенное Александром Морозовым с той невозмутимой уверенностью, которая всегда заставляла меня ждать от него какого-нибудь подвоха.

Я открыла глаза, и первое, что увидела - его лицо. Подозрительно близко к моему, между прочим. Настолько близко, что можно было различить легкую тень щетины, складку между бровями и совершенно раздражающее выражение лица человека, который, судя по всему, проснулся гораздо раньше меня и уже успел осмыслить происходящее.

Потом я с ужасом осознала, что моя щека лежит у него на груди. Но еще хуже этого было то, что его рука невозмутимо покоилась у меня на спине.

Несколько мучительно долгих секунд мой разум пытался найти хоть какое-нибудь достойное объяснение происходящему, но, поскольку ни одно из них не выглядело достаточно приличным, пришлось признать простую и крайне неловкую истину: я самым бессовестным образом уснула на Морозове.

Я резко села. Вернее, попыталась резко сесть, но, поскольку вокруг нас находилось примерно полчердака разбросанного общими сена, получилось скорее шумно и немного неуклюже.

- Это было, - заявила я, поспешно вытаскивая соломинку из волос и стараясь выглядеть так, будто я ни капли не удивлена, - во сне, наяву я бы никогда...

Морозов даже не пошевелился. Он лежал на спине, сложив руки за головой, и смотрел на меня с легкой ухмылкой на красивых губах. Я осеклась, не в силах придумать, что именно наяву я бы никогда.

- Конечно, - хмыкнул он. - Во сне всякое бывает.

- Здесь холодно, - продолжила я оправдываться, чувствуя, как щеки начинают подозрительно гореть. - А ты, как оказалось… довольно теплый.

Он приподнял бровь.

- Рад, что оказался полезным.

Его показная невозмутимость вдруг начала меня дико раздражать.

- Странно ты как-то отвечаешь, - призналась я.

- А как, по-твоему, я должен реагировать? - изогнул бровь парень.

- Не знаю, - честно призналась я, несколько оскорбленная. - Но точно не так, будто для тебя совершенно нормально просыпаться с девушкой на груди.

Он едва заметно улыбнулся.

- Если честно, Лиз, я не хочу тебя расстраивать, но ты выглядела довольной происходящим. Так почему я должен возмущаться?

- Я спала! - фыркнула я.

- Вот именно.

Я знатно растерялась. Честное слово, лучше бы он меня подкалывал, издевался, как это обычно с ним случалось, но не сидел вот так, внимательно разглядывая меня так, будто пытался запомнить каждую черту моего лица.

- Ты ведь не собираешься потом этим шантажировать? - насторожилась я.

- Пока нет.

- Пока?

- Все зависит от твоего поведения, - меланхолично отозвался Морозов.

Я фыркнула и отвернулась, сосредоточившись на том, чтобы стряхнуть с рукавов остатки сена, хотя на самом деле пыталась скрыть тот крайне неприятный факт, что его спокойствие действовало на меня куда сильнее, чем любые колкости.

На чердак уже пробирался утренний свет, и все вокруг выглядело гораздо прозаичнее, чем ночью: старые балки, запах сухой травы, золотые полосы солнца в воздухе, наполненном пылью.