Елизавета. Тайна опального рода Страница 29 из 78
Скорость
7
Главы
0%
Страница 29 из 78

Я замерла.

- Ты… не спал? - медленно переспросила я.

Его улыбка стала шире.

- Я проснулся на второй попытке побега, - лениво ответил он. - Восхищен твоим упорством.

Я закрыла лицо руками.

- Великолепно. Просто великолепно. Значит, ты все это время…

- Наблюдал, как ты сражаешься с моей рукой, - закончил он мягко. - Должен признать, ты почти победила. Но я все-таки мужчина.

- Хам ты, а не мужчина!

Я резко встала, окончательно запутавшись в одеяле, и бросила на него самый возмущенный взгляд, на который была способна.

А он смотрел на меня с явным удовольствием, словно его совершенно не смущали ни моя бессильная ярость, ни ситуация, в которой мы оказались. Ровно до того момента, как хозяйка напомнила ему про неколотые дрова.

Глава 24

Глава 24

После завтрака я стояла у корыта с посудой, методично ополаскивая уже безупречно чистую миску и совершенно честно стараясь сосредоточиться на крайне важном и, безусловно, захватывающем процессе хозяйственных обязанностей. Получалось из ряда вон плохо, потому что взгляд мой упорно ускользал в окно.

А за окном был Морозов с топором, колол дрова. И, к моему глубочайшему раздражению, он выглядел при этом так впечатляюще, что тарелка рисковала быть протертой до дырки.

Я украдкой подняла взгляд, буквально на секунду, исключительно из исследовательских побуждений, и тут же поспешно опустила его обратно в таз с водой, словно меня поймали за чем-то неприличным.

Я не смотрю. Я просто… контролирую обстановку во дворе.

Топор опустился с сухим треском, полено раскололось ровно, будто само решило сдаться, и я невольно снова взглянула в окно.

Он работал спокойно, без суеты, без показной силы, но в каждом движении чувствовалась уверенность и внутренняя мощь. Рука сжимала рукоять топора легко, почти небрежно, словно тяжесть его вовсе не тяготила. Плечи двигались плавно, спина у него была прямая, и весь он выглядел так, будто был создан для подобных занятий, а не для просиживания штанов в академии.

У него красивые руки, оказывается... И, к моему возмущению, совершенно не похожие на руки человека, который не поднимал ими ничего тяжелее книги.

Я замерла с тарелкой в руках.

Топор снова опустился на колено, и на секунду Алекс остановился, отводя волосы со лба тыльной стороной ладони. Свет утреннего солнца скользнул по линии его шеи, по напряженным мышцам рук, по плечам, и я поспешно уткнулась в миску, чувствуя, как предательски горят щеки.

- Девонька, ты ее уже вымыла, - добродушно заметила хозяйка, появляясь рядом и кивая на сияющую тарелку в моих руках.

Я моргнула.

- Еще раз не повредит, - буркнула я.

Старушка усмехнулась и покачала головой.

- Ладно, с посудой ты справилась. Теперь с другим помоги.

Я напряглась.

- Яйца? - с надеждой уточнила я.

- Корова, - ласково, но неумолимо произнесла она. - Подоить бы. Обычно-то я рано утром хожу, да вас пожалела, выспаться дала. Ночь-то у вас, видно, неспокойная была.

Я едва не поперхнулась воздухом, надеясь, что про неспокойную ночь хозяйка пошутила.

- Корова… - пробормотала я, прикидывая, удастся ли избежать знакомства с животным. - Прямо сейчас?

- А что ей, милой, ждать? - удивилась старушка. - Она у меня терпеливая, но не бесконечно.

Через пять минут я стояла у сарая и смотрела на корову. Корова смотрела на меня. В ее огромных, задумчивых глазах читалось нечто философское. И, как мне показалось, лёгкое недоверие. Я бы на ее месте тоже мне не доверяла.

- Зорька добрая, - заверила меня хозяйка, ласково похлопав животное по боку. - Только ласку любит. И спокойствие.

- Я спокойна, - прошептала я, не двигаясь с места. Старушка только головой покачала, а потом и вовсе ушла из сарая, оставляя меня один на один с огромным зверем.

Корова презрительно фыркнула. Я вздрогнула.

- Прекрасно, - пробормотала я. - Мы уже не сошлись характерами.