Елизавета. Тайна опального рода Страница 14 из 78
Скорость
7
Главы
0%
Страница 14 из 78

- Воронцова, - вдруг произнес профессор, и мое сердце ухнуло вниз. - Встаньте.

Я поднялась, чувствуя, как на меня смотрят десятки глаз.

- Повторите формулу.

Я едва не заикнулась, но все же произнесла слова. И тут произошло странное: вместо ожидаемой искры у меня вырвался из ладони слабый поток дыма, теплый, тягучий. Я вздрогнула.

Класс загудел, кто-то засмеялся, но профессор резко ударил указкой по столу.

- Тишина! - приказал он. - Любая аномалия - тоже результат.

Он снова уставился на меня, и я почувствовала, что он видит больше, чем показывает.

- Садитесь, Воронцова, - наконец сказал он. - Ваш дым заслуживает внимания куда большего, чем вы думаете.

Я села, едва дыша, и почувствовала, как Аня сжала мое колено под партой. Володя смотрел тревожно, а у двери, как назло, стоял Морозов, опоздавший на пару минут, и с явным удовольствием наблюдал, как я краснею.

Его взгляд встретился с моим, и в нем было все то же: насмешка, вызов и превосходство.Он определенно знал куда больше меня.

Профессор Раттенмайстер неторопливо прошелся между рядами, и звук его шагов эхом отдавался в моем сердце, будто каждое его движение было заранее рассчитано, чтобы заставить нас дрожать. Он остановился у кафедры и поднял ладонь, длинные пальцы, словно костлявые паучьи лапки, изогнулись в воздухе, и вместе с этим жестом над нами словно опустилась тишина, густая и давящая, так что слышно стало только учащенное биение крови в висках.

- Слово есть истина, - произнес он. - Сегодня вы попробуете еще одно самое простое упражнение: говорите правду, даже если она ранит. Сопротивляйтесь - и Слово будет рвать вас на части. Подчинитесь - и оно станет вашим союзником.

Шёпот пронесся по рядам, кто-то нервно засмеялся, но я уже знала: это не просто слова. Внутри меня что-то оборвалось, едва профессор указал на меня костлявым пальцем.

- Воронцова. Вы начнете.

Я вскочила, будто меня подняли на невидимых нитях. Горло пересохло, язык словно налился свинцом. Я открыла рот, чтобы произнести какую-нибудь безопасную банальность, вроде "мне нравится учеба" или "я люблю кашу на завтрак", но слова застряли в горле. Вместо этого в груди поднялась тяжелая, раскаленная волна, толкавшая меня к признанию, которое я ни за что не хотела произносить.

Скажи про книгу. Про символ. Про фамилию. Скажи, что ты знаешь…

Я едва не задохнулась, дыхание стало рваным, руки задрожали, и я поняла, что еще секунда, и я выдам себя перед всей аудиторией. Перед Аней, Володей. Перед Морозовым, который уже прищурился, словно предвкушал мой провал.

И в этот миг резкий, пронзительный звук разорвал тишину.

- Сигнал тревоги, - охнула Аня.

Студенты вскрикнули, кто-то выронил перо, книги загрохотали по полу. Я вцепилась в край парты, благодарная за это внезапное спасение, даже не думая, что тревога могла означать настоящую опасность.

Профессор Раттенмайстер нахмурился, и в его взгляде мелькнуло недовольство: словно сигнал отнял у него добычу, которую он почти поймал в ловушку.

- Всем сидеть на местах! - скомандовал он, но в коридорах уже раздавался топот, и было ясно: тревога была не учебной.

Глава 14

Глава 14

Звон тревоги не смолкал, напротив, с каждой секундой он становился громче. В коридорах уже раздавались возгласы, шум, треск заклинаний, будто кто-то наспех пытался возвести защитные барьеры.

Двери аудитории распахнулись, и внутрь ворвался кто-то из ректората, наверное, младший сотрудник, в серой форме, лицо его было белым, как известь.

- Нападение! - выдохнул он, хватая воздух ртом. - Южная стена пробита, неизвестные маги… они уже внутри!

Аудитория зашумела, кто-то вскочил, кто-то наоборот вцепился в парту, словно надеялся отсидеться за деревяшкой.

Я же стояла, не в силах пошевелиться: сердце стучало с неистовой силой, ожог на руке будто вспыхнул заново, и внутри меня родилось странное чувство, не только страха, но и узнавания, будто все это уже было однажды… или должно было случиться именно со мной.