Тут как раз понятно было без слов. Успешный, окруженный верными друзьями мажор просто не мог стерпеть, что какая-то безродная сиротка его обскакала в самом прямом смысле этого слова. И все-таки выбранный способ борьбы - это низко, подло и недостойно будущего офицера, каким Александр, по словам Ани, собирался стать.
Зато комната, в которой мне теперь предстояло жить, была выше всяких похвал: светлая, просторная и совсем не похожая на унылую общагу из нашего мира. Здесь без труда поместились две кровати, тумбочки, два шкафа, письменные столы с ноутбуками, что несказанно меня обрадовало, а еще - просторная ванная комната с двумя раковинами, сплошь уставленными всякими пузырьками, тюбиками и флакончиками.
Каюсь, иногда я развлекалась чтением любовных романов. И там героиня непременно попадала в какое-то несуразное средневековое королевство, где ни помыться нормально, ни поесть, да и одеваться приходилось в корсетные платья с кринолинами. Меня всегда удивляло, как они от этого не страдали. Мне же достался вполне комфортный мир.
С одной стороны - здесь есть магия, император, наверняка имеются всякие заговоры, придворные интриги. С другой - привычная одежда, косметика и, кажется, даже интернет. Что ж, значит, справлюсь.
- Сегодня занятия уже закончились, - сообщила Анька, - так что давай, приводи себя в приличный вид, а то ты на мертвеца похожа, и пойдем в столовую, ужин через час.
Ужин - это хорошо. Кажется, именно то, чего мне сейчас не хватало. И осмотреться в новом мире. А еще...
Мне почему-то нестерпимо хотелось поглядеть в наглые синие глаза Морозова. Или в этом мире они не синие?..
Глава 5
Глава 5
Комната, в которой мы соседствовали с Анькой, оказалась тоже вполне комфортной. Дизайнеры, или те, кто трудился над оформлением интерьера, вполне возможно, что предыдущая хозяйка тела Елизаветы, потрудились на славу. С одной стороны, здесь все было стилизовано под старину, но такую, не ветхую, а словно отреставрированную. С другой - имелись ноутбук, смартфоны, комфортный санузел. Так что никакого дискомфорта, только разобраться, что где лежит.
У стены расположились два шкафа, и Аня указала мне на мой. Итак, вывод первый: денег у местной Елизаветы не то чтобы много. Содержимое шкафа не отличалось разнообразием: два комплекта ученической формы, состоящей из белой рубашки, алого мундира и черных брюк, на днище шкафа расположились сапоги для верховой езды и ботинки для остальных нужд. Помимо формы была пижама, подходящая бы для воспитанницы какого-нибудь женского приюта, строгое платье без излишеств, вероятно, его Лиза носила в свободное от учебы время. А вот что она надевала на торжественные мероприятия, для меня так и осталось загадкой. Хотя, может быть были еще какие-нибудь парадные форменные вещи?
Судя по тому, что на Ане красовались джинсы и рубашка в клетку, ужин в академии был мероприятием неформальным. Поскрежетав зубами, я натянула-таки темно-синее нечто, сопроводила его академическими ботинками и критично осмотрела себя в зеркале. Ну такое... Серая мышь, очень бедная серая мышь.
- А где у нас косметика? - осторжно поинтересовалась я.
- Ты же не красишься, - удивленно отозвалась подруга. - Ну хочешь, я своей поделюсь...
- Спасибо, Ань, - искренне поблагодарила я.
А не крашусь я видимо потому, что денег на косметику у меня попросту нет. Ладно, нужно будет срочно придумать, как заработать на нормальный внешний вид и на то, чтобы хотя бы в этом мире понять, что за тайны вокруг меня сгущаются. Вряд ли мне удастся все разведать, просто мило улыбаясь.
Прошло минут десять, в течение которых я лихо скользила кисточками по лицу, а вид у меня стал совсем другой. Я больше не напоминала умертвие, как сказала Анька, теперь я была похожа не слегка невыспавшуюся, но вполне симпатичную девушку. Одежда вот только подкачала.
- Ли-из, - задумчиво протянула подруга, разглядывая меня так, словно видела впервые. - А можешь меня тоже так по голове ударить? Или хотя бы научить рисовать ровные стрелки?
- Да без проблем, - засмеялась я. - В смысле, научу.
- А хочешь... - Аня замялась, будто не решалась предложить, - хочешь, я тебе платье одолжу? Ты уж прости, но твое...