Я прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо, словно пытаясь понять, верна ли моя догадка, или это уже паранойя.
- Ты сейчас предлагаешь идти туда, где я родилась, - медленно произнесла я.
- Да. Это логично.
- Логично, - эхом повторила я. - У меня один очень простой вопрос.
Он чуть нахмурился.
- Какой?
Я скрестила руки на груди и, стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила:
- Ты откуда вообще знаешь, где я родилась?
Глава 28
Глава 28
Несколько долгих мгновений между нами стояла напряженная тишина. Лунный свет падал на лицо Морозова, делая черты его лица резче, строже, и от этого его слова, прозвучавшие, наконец, в тишине, показались еще холоднее:
- Я прекрасно осведомлен о жизни Елизаветы Воронцовой. Ровно так же, как и ты знакома с моей биографией.
Я моргнула, не сразу поняв смысл сказанного.
- С твоей… биографией?
Он едва заметно поморщился, будто уже чувствовал, что разговор идет не туда, но все же продолжил:
- Не делай вид, что это для тебя новость. В академии никто не скрывает подобных вещей. Ты знаешь, откуда я, знаешь, кем была моя семья. И чем все закончилось.
Я смотрела на него, и с каждой секундой недоумение внутри становилось только сильнее.
- Морозов, - с возмущением произнесла я, - ты сейчас серьезно?
- Более чем.
Я коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья, лишь раздражение.
- Ты слишком много о себе думаешь.
Он нахмурился.
- Объяснись.
- Очень просто, - фыркнула я. - Я понятия не имею, что у тебя было до академии. Ни где ты родился, ни чем занималась твоя семья, ни какие трагедии ты там себе приписываешь. Для меня ты появился ровно в тот момент, когда впервые вышел на манеж и попытался меня обогнать.
На его лице на мгновение отразилось искреннее удивление.
- Не знаешь?.. - почти шепотом переспросил он. - Действительно не знаешь?
- Представь себе.
Он отвел глаза, будто только что какая-то одному ему известная стройная теория дала сбой. Взгляд стал сосредоточенным, напряженным, будто он в спешке пересматривал собственные выводы.
- Я был уверен… - начал он и осекся.
- В чем именно? - резко спросила я.
- Я был уверен, что это ты нас сюда забросила, - выдохнул он, резко глядя на меня, будто ожидая моих оправданий.
- Что? Я что сделала?! - переспросила я, не веря, что услышала правильно.
- Лесная глушь, оборванная связь с академией, сбои магии, - перечислил он глухо, словно раскладывая перед собой цепочку доводов. - Твоя нестандартная реакция на артефакты, родовые символы, твоя фамилия. Все это… выглядело слишком закономерно.
Я несколько секунд просто смотрела на него, не находя слов. А потом во мне поднялась волна негодования. Я почувствовала непреодолимое желание опустить на его не обремененную разумом голову что-нибудь тяжелое.
- То есть, по-твоему, - процедила я, - я каким-то образом перенесла нас в лес, оборвала связь с академией, а теперь хожу по чужому дому и не могу даже элементарное заклинание произнести?
Он сжал челюсть.
- Что-то пошло не так. Если перенос был осознанным, контур должен был подчиняться тебе.
Я горько усмехнулась.
- Я и осознанный перенос?! Морозов, ты вообще слышишь себя?
Он молчал. Самым неприятным в этом молчании было то, что он действительно так думал. Не шутил, а вполне серьезно полагал, что я решила из каких-то неизвестных мне мотивов вот так его подставить, в качестве предлога выбрав скачки.
- Ты… - я провела ладонью по лицу, чувствуя, как раздражение смешивается с усталостью. - Ты серьезно решил, что я тайно владею магией пространственного переноса, забрасываю нас в лесную глушь, а потом старательно изображаю полную некомпетентность? Я только что тебя спрашивала, как магию почувствовать!
Он не ответил. И этого молчания оказалось достаточно, чтобы я окончательно в нем разочаровалась. Я тихо выдохнула.
- Ты полный придурок.
Он резко поднял голову.
- Лиза, я…