Стучала я из вежливости, дверь была не заперта и сразу же поддалась. Взглянув на кровать, нахмурилась. То, что вчера в темноте приняла за мальчика под одеялом, сейчас походило на него с большой натяжкой. Приблизившись, ухватила за край одеяла и резко дёрнула. И ничуть не удивилась, обнаружив три аккуратно выложенные в ряд подушки.

Ну вот... каково?!

Я стояла посреди комнаты, сжимая край одеяла, чувствуя, как сердце медленно сползает в пятки.

— Том?.. — позвала глупо, хотя прекрасно понимала, что никто не ответит.

Парень сбежал, и большого ума не надо, чтобы понять, куда и зачем.

— Что, нельзя было остановить?! — в сердцах выкрикнула я. — Или предупредить! Как на чердак ночью меня гнать, так это вы с радостью. Всегда, блин, пожалуйста... А как мальчишку образумить, так нет, влом вам!

Ответа, как обычно, не последовало, и это разозлило ещё сильнее. Почувствовала, как лёгкий холодок пробежал по спине, словно кто-то невидимый (и неживой) за спиной тяжело вздохнул, но обернувшись, никого не увидела.

— Хреновые из вас помощники!

С этими словами я рванула за печатью, а вскоре уже, до чёртиков злая, шла по дороге, ведущей к имению Рейнмара. Сейчас раздражало всё: и тихая, безветренная погода, и немного тусклое, но всё-таки выползшее на небо солнце. Листвы на деревьях было ещё предостаточно, и она тихонько шелестела, словно переговариваясь. Где-то поблизости заливисто щебетала птица, и всё это создавало такую идиллию, что аж стало противно! Мне хотелось расколотить что-нибудь или на худой конец — пнуть первую попавшуюся кочку. Но кочки, как назло, не попадались, а колотить на просёлочной дороге было банально нечего.

Но вот в доме Аргейла...

Ругая себя за то, что так и не озаботилась собственным транспортом, а заодно злясь и на Рейнмара (ведь видел же, что вчера мы к нему пешком пришли, мог бы сам одолжить какую-нибудь «завалявшуюся» кобылу!), я шла быстрым шагом, так и норовя сорваться на бег. От бега меня удерживали лишь ноющая боль в боку и сбившееся дыхание. Не спортсменка я... И Элиана тоже Эвересты не покоряла.

За время прогулки успокоиться не получилось. Только устала и от этого ещё больше разозлилась. На крыльцо поднималась этакой фурией: волосы растрепались, в глазах мечется пламя. Себя я со стороны не видела, но примерно представляла, как выгляжу.

И, как назло, дверь открыла распрекрасная Жозефина. Окинув меня внимательным взглядом, тихонько хмыкнула.

— Лорд дома? — спросила я, забив на вежливости.

— Разумеется, — расплылась девица в улыбке. — Где же ему ещё быть, когда я рядом?

«Что ж он тогда вчера не ужинал в твоей компании?» — едва удержалась от замечания. Не дожидаясь, пока леди подвинется, сама её подвинула. Вошла в холл, стащила с себя уже порядком пыльную накидку.

— Вижу, вы часто к нему наведываетесь, — продолжая на меня пялиться, заявила Жозефина.

— Исключительно по делу.

— И давно у вас с ним... дела?

К счастью, от ответа меня избавил Рейнмар. В этот раз он вообще решил не застёгиваться. Видимо, демонстрировал блондинке все свои выпуклости. Это я, если что, о бицепсах... Скользнула взглядом ниже и тут же себя отругала: соберись, Алина! Личная жизнь Аргейла — это его личная жизнь. Вас с ним ничего не связывает, он тебе ничего не должен и ничем не обязан.

Ну кроме разве что помощи с детьми.

— Элиана? — удостоил меня едва заметной улыбкой лорд. — Не вынесли разлуки?

Блондинка тихонько прыснула, а я, мысленно разбив примеченную ещё вчера вазу, сказала:

— Я нашла печать. И потеряла Тома.

Рейнмар мгновенно посерьёзнел.

— Пойдём в кабинет.

И направился по уже знакомому мне коридору, на ходу застёгивая сорочку.

Не успели мы переступить порог кабинета, как Аргейл сразу перешёл к делу.

— Садитесь, — сказал он коротко, доставая чистый лист и чернильницу.

Сам тоже устроился в кресле и, окуная в чернила кончик пера, начал писать. Ровным почерком уверенно выводил заветные строчки.

Я сидела напротив и наблюдала, как на белом листе появляются слова:

«Прошение о проведении проверки деятельности приюта в городе Лирмонте, находящегося под управлением мейра Дж. Гартена…»

Осознание, что этот лист бумаги может стать для детей спасением, вызывало дрожь волнения и какой-то воинственный азарт. Внутри всё смешалось: злость, надежда, тревога.

Когда Рейнмар закончил, передал документ мне.

— Прочтите.

Я скользнула взглядом по строкам: коротко, но по существу. Только одного не хватало...

— Вы забыли упомянуть о самом важном: что я лично готова приютить сирот до завершения проверки и что обязуюсь обеспечить их всем необходимым.

Аргейл взглянул на меня исподлобья:

— Ты точно хорошо подумала? Справишься?

— Думаешь, не дотяну до стандартов Гартена?

К счастью, спорить он не стал и образумить меня тоже не пытался. Кивнул и аккуратно вписал нужное предложение. Потом достал из ящика сургуч, небольшую ложку и свечу.