Холодный ужас, липкий и беззвучный, сдавил мне горло. Я стояла, не в силах оторвать взгляд от темной щели, рассекавшей медную трубу. Из нее сочилась не жидкость, а нечто иное – струйка черного, словно жидкий обсидиан, дыма, которая, едва вырвавшись наружу, растворялась в воздухе, оставляя после себя запах гари и остывшего металла.

«Это я, — пронеслось в голове. — Это я его сломала».

Своей отчаянной просьбой, своим истеричным требованием пробиться в мир-тень, я заставила Дом выйти за пределы своих возможностей. Я сожгла его сердце, чтобы спасти свое.

Я не помню, как поднялась обратно в холл. Лириан ждал меня, его поза была все такой же прямой, но в глазах читалась тревога. Феи все так же сидели на полу, словно крошечные, погасшие фонарики.

— Что будет, — мой голос прозвучал хрипло и неуверенно, — если Дом… уничтожится?

Лириан неловко пожал плечами.

— Не знаю. В анналах Заставы не было упоминаний о гибели подобной Сущности. Если судить по Договору… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — В Договоре нет ни слова о подобной возможности. Теоретически, с одинаковой степенью вероятности, ты либо станешь свободной, либо… умрешь вместе с ним. Разрыв связи с таким существом непредсказуем.

Свобода. То, о чем я порой мечтала в самые трудные дни. Теперь эта перспектива казалась не освобождением, а приговором. Умереть здесь, в этом каменном мешке, или быть выброшенной в никуда, без Дома, без команды, без цели. Оба варианта были невыносимы.

— Надо перечитать Договор, — сказала я, уже поворачиваясь к кабинету. — Может, мы что-то упустили.

Мы провели за толстым фолиантом больше часа, вчитываясь в каждую строчку, в каждую закорючку. Лириан помогал мне переводить сложные архаичные обороты. Но он был прав. Ни в одной статье, ни в одном пункте не было ни намека на случай уничтожения Дома.

От бессилия я схватила со стола тяжелую бронзовую чернильницу и едва не швырнула ее в стену, но вовремя остановилась. Я опустила голову на прохладную столешницу, чувствуя, как накатывает новая волна отчаяния.

— Механизм, — прошептала я, поднимая лицо. — Надо снова его осмотреть. Вдруг мы что-то упустили.

Мы спустились в подвал. Лазурит стоял неподвижно рядом с Сердечным Механизмом, его каменные ладони лежали на одной из холодных труб, словно он пытался передать ему свою безмятежную энергию. При нашем появлении он медленно повернул голову, и свет в его глазницах был тусклым, как угасающие угли.

— Он слабеет, — гулко констатировал голем. — Поток жизни иссякает.

Я подошла вплотную, заставляя себя дышать ровно, и принялась изучать механизм снова, дюйм за дюймом. Я искала что угодно — кнопку, рычаг, скрытую панель. Я протирала пыль с медных пластин, вглядывалась в стыки, в паутину трубок. И именно тогда, в тусклом свете, едва излучаемом одной из сфер, мой палец нащупал неровность на, казалось бы, гладкой поверхности одной из главных шестерен. Едва заметную гравировку, похожую на клеймо.

Я наклонилась ближе, стараясь разглядеть в полумраке. Лириан, обладавший более острым зрением, опередил меня.

— «Сделано в Аэтерисе. Цех Каэля анСара», — прочел он.

Аэтерис. Мир, о котором Лириан упоминал мельком. Мир высшей магии, где правят артефакторы и гильдии, мир драконов.

— Лириан, — обернулась я к эльфу. — Ты говорил, это мир драконов.

Он нахмурился, его тонкие брови сдвинулись.

— Да. Высокомагический, суровый мир. И да, раса драконов там доминирует, — он помолчал, и по его напряженному лицу было видно, как неприятна ему эта мысль. — Моя раса вела с ними войну. Она закончилась не так давно, но… осадок остался. Чувствовать себя там я буду не лучшим образом.

— Другого выхода нет, — отрезала я. — Тот, кто создал это Сердце, должен уметь его починить. Нам нужен Каэль анСар.

Я собрала всех в холле. Картина была удручающей. Феи сидели на полу, их крылышки поблекли. Грум-Гр смотрел на меня преданными, полными страха глазами. Лазурит стоял неподвижно, его каменная фактура казалась более хрупкой, чем обычно.

— У нас есть последний шанс, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мы идём в Аэтерис. К мастеру, который создал Сердце этого Дома.

Лириан мрачно кивнул. Лазурит склонил голову в знак согласия. Грум-Гр издал ободряющее, хоть и слабое, урчание.

— Девочки, — обратилась я к феям, — вам нужно держаться вместе и экономить силы. Не летайте, не работайте. Просто ждите.