— Аррион, а твоя невидимость… она распространяется и на камеры? На любые способы записи? Они же нас не зафиксировали?

Он покачал головой, и на его лице мелькнуло что-то вроде легкого презрения.

— Абсолютно на всё. Ни одна из доступных вашему миру технологий не смогла бы нас запечатлеть.

Я облегченно выдохнула. Хоть что-то.

— Это хорошо. Но не решает проблемы. У них есть подозрения. Игорь не успокоится. А этот детектив… он опасен. У него связи, он умен.

Он пожал плечами, и в его синих глазах вспыхнул холодный, хищный огонек.

— Предлагаю простое и эффективное решение. Нет человека — нет проблемы.

Я закатила глаза, несмотря на всю усталость.

— Нет, Аррион. Нет. Мы не убийцы.

— Тогда я могу стереть ему память, — парировал он, как если бы предлагал вынести мусор. — Точечное воздействие. Он забудет и про тебя, и про свои открытия. Чистка разума — процедура известная.

Идея была заманчивой. Слишком.

— Согласна. Но только если перед этим память будет просмотрена. Чтобы мы могли убрать и все доказательства тоже. Фотографии, записи, отчеты, все цифровые следы. Иначе они останутся, и кто-то другой может их найти.

Аррион кивнул, уважительно оценивая логику.

— Разумно. В таком случае нам понадобится помощь. Из более технологичного мира. Чистка цифровых носителей — не моя специализация. Есть мир Техномагнум. Он славится своим рынком вакансий, связанных с техномагией. Найдем специалиста.

Я отпила последний глоток шоколада, чувствуя, как трезвость мысли понемногу возвращается. Паника отступила, уступив место холодной, расчетливой решимости. Они объявили мне войну, угрожая самому дорогому, что у меня есть. Что ж. Я не собиралась сдаваться.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как возвращается способность действовать. — Но сначала нужно заселить новых гостей. Дом зовет.

Действительно, в воздухе висело легкое, нетерпеливое позвякивание, сигнализирующее о ожидающих на пороге. Мы вышли в холл. За дверью, судя по изображению на панели, копошилась целая орава. Я открыла.

На пороге стояло, вернее, каталось и подпрыгивало, около пятнадцати маленьких, круглых существ, покрытых мягкой, пушистой шерстью всех оттенков коричневого и серого. Они напоминали ожившие меховые помпоны с парой блестящих черных глаз-бусинок и короткими лапками. Ими командовало существо покрупнее, такого же вида, но с повязкой через плечо и строгим выражением на круглой мордочке.

— Здравствуйте! — прощебетало самое большое. — Простите за беспокойство! Я — учительница Глыба. А это мой класс. Мы были на школьной экскурсии в мире Сияющих Озер, когда на тот мир обрушился межмировой ураган! Нам нужно было срочно найти убежище, чтобы переждать, пока стихия утихнет и можно будет вернуться!

Один из «помпонов» выкатился вперед и протянул мне сложенный листок. Это был рекламный флаер «Междумирья». На нем кто-то обвел слова «скидка за количество» и «возрастная скидка».

— У нас как раз группа! И мы все несовершеннолетние, кроме меня! — пояснила учительница Глыба с надеждой. — Мы можем переночевать? Обещаем вести себя хорошо!

Я взглянула на Арриона. Он смотрел на эту толпу меховых шариков с выражением легкого шока. Но кивнул.

— Конечно, проходите, — сказала я, распахивая дверь шире.

Дети-шарики вкатились в холл с радостным гомоном и тут же принялись его «осваивать». То есть кататься по мраморному полу, сталкиваться друг с другом, забираться на диваны и исследовать каждую щель.

Я быстро расспросила Глыбу об особенностях их расы. Она называлась «граниты» и им нужны были невысокие, широкие помещения, прохлада и каменные или керамические поверхности для комфортного сна. Они были всеядны, но особенно любили сладкие корнеплоды и минеральную пыль.

Пока я мысленно отдавала распоряжения Дому, дети устроили в холле веселый хаос.

— Лазурит! Грум-Гр! — позвала я. — Присмотрите за ними, пожалуйста, пока я готовлю номера!

Они справились прекрасно. Я видела, как Лазурит невозмутимо стоит посреди зала, а граниты карабкаются по нему, как по горе, щебеча от восторга. Грум-Гр пытался аккуратно поднять одного, застрявшего под стулом, но тот, приняв это за игру, начал весело подпрыгивать у него на ладони.

Лазурит, излучая спокойствие, мягко направлял шариков прочь от хрупких предметов, а Грум-Гр, к всеобщему восторгу, катал их на своей огромной ладони, как на аттракционе.