— Это заставляет меня полностью пересмотреть свои первоначальные слова. Я прошу прощения за ту высокомерную тираду у Арки. Я судил по прошлому опыту, по тому, во что превратилось это место при Аграфене.

При этом имени его лицо на мгновение омрачилось.

— Я застал ее в последние десятилетия. Она была тенью. Выполняла обязанности механически, словно отбывала наказание. От нее веяло такой тоской, что она пропитывала стены. Дом отвечал ей тем же и медленно угасал. Приходить сюда было больно. Это было похоже на посещение усыпальницы великого воина, где остался лишь прах и память о былом величии. Мы все думали, что «Междумирье» обречено, что вслед за Хранителем, павшим духом, падет и сам Дом.

Лириан снова посмотрел на меня.

— Но теперь я вижу, что ошибался. Глубоко ошибался. То, что вы сделали здесь, в этих апартаментах… Если за столь короткое время вы смогли вдохнуть такую красоту и гармонию в один уголок этого места, то… — он обвел рукой пространство вокруг, — то вам по силам вернуть ему былое величие. Более того, я начинаю верить, что вы можете сделать его даже лучше, чем оно было когда-либо. И с вашего позволения, я хотел бы стать вашим союзником в этом деле.

Впереди стоял самый рослый, с умными, уставшими глазами. Рядом с ним - угрюмый гном со скрещенными руками. Чуть поодаль - тот, что пытался сохранять подобие улыбки, хотя получалось это плохо. Самый маленький едва держался на ногах от усталости, другой все время краснел и отводил взгляд. Шестой постоянно шмыгал носом и потирал переносицу.

— Это постоялый двор? — прохрипел самый высокий. — Кров и харчи предлагаете?

— Предлагаем, — кивнула я. — Я Ольга, Хранительница. Добро пожаловать в «Междумирье».

— Нам нужно отдохнуть пару дней. И еда. Много еды.

— Проходите, — жестом пригласила я их внутрь. — Сначала оформление.

Пока они переступали порог, озирая преображающийся холл с плохо скрываемым удивлением, Лириан тихо пояснил мне:

— Я слышал об их мире. После того, как сюжет их изначальной сказки завершился, их мир начал разрушаться. Исчезла магия «хэппи-энда». Пришел Хаос в виде сущностей из соседних, диких миров. Им пришлось выживать и сражаться. Судя по их виду, последняя вылазка была крайне неудачной.

Шесть пар настороженных глаз изучали холл с профессиональной, почти военной оценкой. Казалось, они мысленно отмечали укрытия, пути отхода и слабые места в обороне. Преображение зала, похоже, произвело на них определенное впечатление, но не вызвало доверия.

Седой гном, представившийся Ворчуном, вел переговоры. Его манера говорить была рубленой и прямой, без светских условностей.

— Нам нужно по койке на каждого, — выдохнул он, положив на стойку ладонь, испачканную сажей и чем-то темным, похожим на засохшую кровь. — Еда: мясо, хлеб, пиво. Оплата — золотом.

Его взгляд скользнул по Лириану, застывшему в безупречной позе у моего плеча.

— Золото принимается, — кивнула я, сохраняя деловой тон. — Ставка за ночь — столько монет, сколько вы заплатите за пять обедов в своем мире. Оплата включает ужин и завтрак, по желанию и обед.

Ворчун хмыкнул, доставая из-за пазухи тяжелый кожаный мешок. Звон монет был густым и весомым.

— Платим за двое суток вперед. И чтоб никто не входил без стука. Уборку не надо. Сами разберемся.

Я взяла Книгу постояльцев. Пока я вносила их имена, Лириан незаметно изучал их снаряжение.

— Прошу прощения за бестактность, — мягко вступил он, когда Ворчун отсчитывал монеты. — Но я не могу не отметить следы кислотного ожога на вашем наплечнике, мастер Ворчун. И следы когтей на щите вашего спутника. Не нуждается ли ваш отряд в услугах лекаря?

Гномы переглянулись. Умник сурово взглянул на эльфа.

— Справляемся сами. У нас свой целитель, — он мотнул головой в сторону самого маленького и молчаливого гнома, Сони, у которого из-за пояса торчали склянки и пучки сушеных трав. — Эльфийские снадобья нам не по нутру.

Лириан лишь слегка склонил голову, не настаивая. Но его вопрос сделал свое дело. Он показал, что здесь заметили их состояние и готовы предложить помощь.

Когда гномы направились осматривать комнаты, я тихо спросила Лириана:

— А ты действительно умеешь лечить? Или это была просто вежливость?

Он повернулся ко мне.