Мы с Аррионом шли по коридору на второй этаж, ведомые нарастающим шумом. То был не просто гул голосов — в воздухе вибрировали странные, медитативные мелодии. Смешанный с ними громкий, командный голос какой-то женщины прорывался сквозь эту какофонию.

— И тя-а-а-немся! Позвоночник столб жизни! Колени не сгибать! Вы, в синем, я вижу, как вы халтурите!

— Что он на этот раз устроил? — прошептал Аррион.

Мы обменялись недоуменными взглядами и ускорили шаг. Звук доносился из просторного холла второго этажа.

Картина, открывшаяся нам в дверном проеме, на мгновение заставила меня замереть. Я чувствовала, как рядом застыл и Аррион.

Просторный зал был полон народу. Все наши постояльцы — абсолютно все — выстроились в шахматном порядке на принесенных откуда-то ковриках и дружно, с сосредоточенными лицами, занимались йогой под звуки включенной музыкальной колонки.

Компания подростков-эльфов в мерцающих тренировочных легинсах с восторженными лицами пыталась повторить позу «собаки мордой вниз». Их гибкие тела справлялись лучше других, на их лицах даже сияли улыбки счастливого просветления.

Двое демонов-хиппи в своих потертых балахонах с блаженными гримасами сидели в позе лотоса, их рогатые головы раскачивались в такт музыке. Казалось, они наконец-то достигли того самого нирванического состояния, к которому так стремились.

Пара людей, увешанных сканерами, явно страдали. Их задеревеневшие от долгого сидения за приборами тела отказывались слушаться. Невысокая, жилистая женщина с седыми волосами, которая и была инструктором, то и дело подходила к ним, хлопая по плечу:

— Боги, какие деревянные! — раздавался ее голос, звонкий и безжалостный, несмотря на хрупкий внешний вид. Маленькая, сухонькая пожилая женщина в ярко-фиолетовом спортивном костюме расхаживала между рядами, как фельдфебель на плацу. — Это всё ваши компуктеры и сидячий образ жизни! Колени прямые! Не сгибать! Чувствуйте растяжение!

Но самый сюрреалистичный вид имели трое говорящих борзых в своих изысканных камзолах. Они изо всех сил пытались подражать окружающим, вставая на задние лапы и неестественно выгибая длинные спины, при этом тихо повизгивая от напряжения. Их длинные морщинистые морды выражали предельную концентрацию и легкое недоумение. Одна из собак пошатнулась и чуть не упала, но тут же выпрямилась, фыркнув.

И всем этим безумием заведовал Ксиландор.

Он стоял в первом ряду, одетый в обтягивающее спортивное трико ядовито-неонового оттенка. Он с закрытыми глазами и блаженной улыбкой выполнял позу дерева, стоя на одной ноге, и его баланс был поразительно идеален.

Аррион тяжело вздохнул. Я почти почувствовала, как он мысленно посылает в пространство целый шквал драконьих проклятий, адресованных своему сородичу.

Из общего гула и музыки — какой-то медитативной, тантрической мелодии с бубнами и тибетскими чашами — пробивался тихий, усталый перезвон спора.

Мужья Элианы, стоя в неловкой «позе кобры», тихо переругивались.

— Я же говорил, надо было надеть свободные штаны, — шипел Кайан, пытаясь удержать равновесие. Его кошачьи глаза сузились от напряжения. — В этих узких все сосуды пережимаются.

— Свободные штаны мешают концентрации, — ледяным тоном парировал Виктор, чья поза была безупречной, но лицо выражало глубокое презрение ко всему происходящему. — И перестань ерзать. Ты раскачиваешь мое энергетическое поле.

— Мальчики, тише, — мягко, но твердо сказала Элиана. Она выполняла асану с небрежным изяществом. — Сосредоточьтесь на дыхании. Это полезно для гармонии.

— Гармонии, — фыркнул Кайан, но замолчал под взглядом жены.

Инструкторша, заметив их разговор, тут же налетела, как коршун.

— Тишина в зале! Медитация через дисциплину! Вы в центре, господин с косичкой, я вас вижу! Бедро ниже! Вы думаете, духовные практики — это просто?

Ксиландор, увидев нас с Аррионом на пороге, чуть не потерял равновесие. Его блаженная улыбка сменилась виноватой гримасой. Он осторожно опустил поднятую ногу, вышел из позы и на цыпочках, стараясь не нарушить общую медитативную атмосферу, подбежал к нам.

«Что ты устроил?» — мысленно вопросила я, но Аррион опередил меня, произнеся вслух тот же вопрос.

Ксиландор постарался сделать невинное лицо, но это плохо удавалось.

— А, друзья мои! Вижу, вы вернулись! Замечательное мероприятие, не правда ли? Всеобщее объединение, оздоровление духа и тела!