Первое, что я почувствовала, придя в себя — это запах сырости. Я лежала в груде каких-то тряпок.

«Вот и финал, — подумала я. — Ольга Соколова закончила свои дни в канализации».

Я попыталась встать и почувствовала рукой, что стены вокруг оказались не из бетона, а из грубого, поросшего мхом камня.

Я прошла вперед и вышла в просторное подвальное помещение со сводчатым потолком. В центре стоял… механизм. Нечто, напоминающее гибрид парового котла, дирижабля и произведения абстракциониста. Медные трубы, деревянные балки, шестеренки. Он тихо потрескивал, и из стыков с шипением вырывался пар.

А напротив, прислонившись к груде ящиков, сидела старуха. Очень старая. Кожа — пергамент, волосы — седая паутина. На ней было платье цвета болотной тины. Она смотрела на меня с таким нетерпением, что стало не по себе.

— Пришла, — прохрипела она. Голос был слабым, но четким. — А я уж думала, не дождусь.

Я замерла. Галлюцинация? Следствие черепно-мозговой травмы?

— Кто вы? — мой голос прозвучал сипло. — И где это я?

— Я — Аграфена. А это… постоялый двор.

Она с трудом выпрямилась, и я увидела темное пятно на ее платье в районе живота. Оно медленно расползалось.

— Умоляю тебя, — вдруг выдохнула Аграфена, и ее пальцы, холодные как лед, схватили Ольгу за руку. — Прими мой дар. Возьми его. У меня нет больше времени.

«Ведьмин дар», — пронеслось в голове у меня. Я читала про такое в книжках. Передача силы. Может, это какой-то обряд? А может, мне просто мерещится из-за удара? Но отчаяние было таким сильным, а тон старухи — таким искренним. Что мне терять? В моем мире уже ничего не осталось.

— Что нужно делать? — спросила я.

— Согласиться. Просто согласиться занять мое место.

Я медленно кивнула.

— Хорошо. Я согласна.

Аграфена улыбнулась. Улыбка была странной — облегченной и торжествующей одновременно. И в тот же миг воздух сгустился. Медные трубы механизма вспыхнули изнутри мягким золотистым светом. Я почувствовала легкий толчок, будто огромный поезд тронулся с места.

А потом начался цирк.

Аграфена, только что полумертвая, резко вскочила на ноги. Ловким движением стряхнула с себя грязное платье, под которым оказалась довольно современная деловая одежда. Она выпрямилась, и я увидела, что она вовсе не дряхлая старуха, а крепкая женщина лет шестидесяти.

— Вот и славно! — бодро сказала она, подхватывая с пола два стильных кожаных чемодана, которых секунду назад там не было. — Все документы, ключи и инструкции — в кабинете наверху. Не бойся, разберешься. Дом — он живой, он подскажет. Он уже привыкает к тебе. Правила простые: он путешествует по разным мирам, останавливается там, где нужен. Сюда приходят путники. Те, кто странствует по Мультивселенной. Твоя задача — дать им кров и еду. Ну, и следи, чтобы не поубивали друг друга. Публика бывает разная.

— Постойте! — выдавила я. — Вы… вы же умирали!

Аграфена уже бежала к дальней стене, где я заметила неприметную дверь.

— Обман — великая вещь, дорогая! — крикнула она через плечо. — Особенно когда нужно срочно свалить из этого заточения! Я искала замену сто лет! Теперь это твоя забота! Поздравляю, теперь ты — Хранительница постоялого двора «Междумирье»!

Она распахнула дверь. За ней была не стена, а клубящаяся, переливающаяся пелена. Что-то вроде северного сияния.

— И помни! — это были ее последние слова. — Двор не отпустит тебя больше, чем на сорок восемь часов!

Она шагнула в сияние, и дверь с глухим стуком захлопнулась.

Я осталась одна. В подвале, полном таинственных гудящих механизмов.

Я медленно опустилась на пол. Спина прижалась к шершавому, холодному камню. Я сидела и смотрела на свои два чемодана, один из которых стоял, а второй лежал на боку. В них была вся моя прежняя жизнь. Уютная и предсказуемая.

Я просидела так довольно долго. От шока мои мысли просто замерли, и я даже ущипнула себя: не сон ли. Потом подняла голову и огляделась.

От автора: спасибо, что открыли эту книгу. надеюсь, вы пройдем с вами этот путь, полный приключений) хочу попросить вас подписаться - это очень важно для меня, как для автора, а вы сможете первыми узнать о новостях, новинках, розыгрышах.