— Оль, он опять звонил! Вчера вечером! Говорил, что ты… что ты совсем не в себе. Что ты в какой-то секте! Он умолял нас «образумить» тебя, «спасти»! Дочка, что происходит?! Где ты пропадаешь? Мы с ума сходим!
Отец молча сжимал кулаки, глядя в стол, его челюсти были напряжены до боли.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжело лежит в кармане сложенный лист пергамента.
— То, что я вам сейчас покажу и расскажу, — величайшая тайна. От вашего молчания зависит всё. В том числе и моя жизнь. Вы должны подписать это.
Я положила контракт на стол. Они, волнуясь, прочли его. Руки у матери дрожали.
— Олюша, что это такое? Это какая-то секта? — ее голос сорвался на шепот.
— Нет. Это гарантия моей безопасности. И вашей тоже. Дом… он очень серьезно относится к секретности.
— Какой дом? — спросил отец, и его голос дрогнул.
— Тот, в котором я сейчас живу. Пойдемте.
Они смотрели на меня как на сумасшедшую, когда я подвела их к старому чулану, где хранились лыжи и всякий хлам. Я крепко сжала в руке деревянный ключ, мысленно прося Дом о помощи, и распахнула дверь.
Вместо заставленного хламом пространства, за дверью прихожей был полумрак просторного холла с высокими сводчатыми потолками. В огромном камине колыхалось матово-белое пламя.
Родители застыли на пороге, не в силах сделать шаг. Глаза у них были круглыми от непонимания и страха.
— Это... это что, наш чулан? — прошептала мама.
— Нет, мам. Это холл моего нового дома.
Я мягко подтолкнула их вперед. Дверь захлопнулась.
И тут в дальнем конце холла появился Грум-Гр. Он нес огромную охапку свежевыстиранного белья и, увидев незнакомцев, замер, испуганно уставившись на нас своими маленькими глазками.
Мама вскрикнула и вжалась в отца.
— Господи! Что это?!
— Это Грум-Гр. Мой друг и помощник. Он не опасен, — сказала я твердо. — Грум-Гр, это мои родители.
Тролль, все еще напуганный, медленно кивнул своей большой головой и, пятясь, скрылся в коридоре.
Я повела ошеломленных родителей дальше, показывая им преображающиеся комнаты. Вот холл, где каменные стены медленно, на их глазах, еще покрываются светлыми шелковыми обоями с мерцающим узором. Вот одна из стандартных комнат. Я провела рукой по стене, и в ней бесшумно появилась розетка.
— Он... он живой? — наконец выдохнул отец, касаясь ладонью пластика, который только что был грубой кладкой.
— Да, папа. Живой. Он меня слышит. Защищает. И он платит мне за то, что я о нем забочусь. Вот откуда деньги на Гавайи. Вот куда я покупала мебель.
Мы вышли в мой кабинет. Я открыла массивный сундук, и они увидели аккуратные стопки денег и мерцающие самоцветы.
Мама медленно опустилась в кресло, ее лицо было бледным.
— Я... я не понимаю. Это магия? Сон?
— Это другая реальность, мама. Постоялый двор «Междумирье». Он путешествует по мирам. А я его Хранительница.
Мама просто покачала головой:
— Я... я ничего не понимаю. Это же невозможно.
Отец обнял меня, и его руки дрожали.
— Дочка, мы думали... мы боялись, что у тебя помутнение рассудка после всего случившегося. А эти слухи от Игоря...
— Теперь понимаете, почему я не могла ничего объяснить?
Мама подошла и обняла нас обоих, но в ее глазах читалась не радость, а растерянность.
— Главное, что ты жива, — прошептала она. — А всё остальное... мы как-нибудь разберемся.
Мы просидели еще час, я показывала им чудеса Дома, отвечала на их робкие вопросы. Когда пришло время их провожать, я подвела их к панели у входа.
— Запомните, — сказала я, глядя им в глаза. — Вы подписали клятву. Никогда и никому не рассказывайте о Доме. Даже самому близкому другу.
Они кивнули, лица их были серьезны и полны решимости сберечь мою тайну.
Я открыла дверь, и они снова оказались в своей квартире.
— Ты уверена, что там безопасно? — тихо спросил отец.
— Уверена. Теперь это мой дом.
Они кивнули, но в их глазах я видела не принятие, а решимость молчать — пока что. Правда оказалась слишком невероятной, чтобы принять ее за пять минут. Но первый шаг был сделан.
от автора:
Визуал
Апартаменты
«Эльфийские рощи»
Апартаменты
«Логово Дракона»