Ой. Ну, зачем? Дракон успел удалиться к камину и теперь прожигал меня и Блума убийственно-прищуренным взглядом. Магия рода клубилась вокруг его статной подтянутой фигуры пепельной дымкой. На лбу и щеках чуть заметно проступали драконьи чешуйки.

– Верю, - шепнула, чтобы остудить пыл ненастоящего жениха.

Помогло. Блум хмуро дернул бровями и неохотно отстранился, больше не пытаясь меня приласкать.

Я отвернулась.

По венам циркулировал морозный холод.

Потеря детей с новой силой отозвалась тупой болью в груди.

– Раз все в сборе – не вижу смысла затягивать, - потревожил долгую невыносимую паузу магистр Лоуренс. Он вместе с хмурым законником держался у темно-коричневой шторы, перехваченной лентой, и до этой минуты не привлекал никакого внимания. Степенный маг со вторым резервом в длинной мантии прочистил горло и указал чуть правее. – Для ритуала установления связи всё готово. Отец уже здесь. Нам не хватало только вас, профессор Рейт.

Я проследила за движением седой головы.

У дивана на низком столике блестела стеклянная чаша с водой, артефакты в виде парных браслетов, магический кристалл, свечи и две тонкие длинные иглы из чистого серебра.

– Сначала Алис выпьет кофе, - разорвал повисшую тишину окрик подруги. Она толкнула Фабиана локтем, - милый, принеси нам всем кофе со сливками и булочки с маком.

Гор встрепенулся, гаркнул: «конечно» и исчез за прочной дверью.

Чувствуя на себе пронзительный драконий взгляд, я не могла отвести глаз от атрибутов ритуала и ловила себя на том, что тело начинает потряхивать.

Зачем здесь серебряные иглы?

Для чего чаша с водой?

А парные магические браслеты…

По спине поползли коготки липкого страха.

Блум не отец близнецов. Не отец! Что же делать? Как сберечь от жестокого дракона самую важную в жизни тайну?

Вкуса кофе и теплой сдобы почти не почувствовала. Меня ощутимо потряхивало, и только неимоверными усилиями я сохранила замкнутое состояние до начала магической церемонии.

Моника, ее жених, дознаватель на удивление не задавший ни единого вопроса и Коннор отошли к окну, а нас с Блумом усадили друг против друга. Магистр Лоуренс – старый опытный маг с колоссальными знаниями, протянул мне и Дерилу по браслету.

– Наденьте.

Блум молча взял браслет и, не сводя с меня глаз, защелкнул на моем тонком запястье.

Пальцы дрожали. Я на силу защелкнула украшение на – его.

– Для чего они, магистр? – Спросила вполголоса.

Голос осип.

– Браслеты свяжут ваши энергетические потоки, профессор. Вы родители. Ауры детей и ваши тесно переплетены. Это же касается магии. Как только кровь отца и матери в чаше смешается – это даст выплеск энергии. Благодаря нему возникнет устойчивый канал и установит точное местонахождение детей в пространстве.

– Начинайте, - гаркнул Блум.

С изумлением на него посмотрела.

Зачем? Зачем он продолжает играть? Ведь знает, что нужна кровь другого мужчины. Кровь дракона.

Лоуренс взял иглы и безболезненно уколол наши пальцы, сразу же залечив ранки заклинанием. Я протянула руку к чаше. Бульк. С пальца сорвалось несколько капель. За мной ритуал проделал Блум. Прозрачная жидкость тут же забурлила, окрашиваясь в бордовый оттенок, начала мягко светиться.

Сердце почти остановилось.

В номере повисло невыносимо-удушающее напряжение.

Моника закусила губу и прильнула к боку жениха, дознаватель прищурился, истинный отец моих ангелочков впился в меня немигающим синим взглядом.

Горло вконец пересохло.

Жидкость вспыхнула и погасла.

– Магистр, - чуть слышно шепнула Моника.

– Терпение, - откликнулся сосредоточенный маг. Он явно ждал всплеска, возникновения сияющего всполоха, и ничего. Чаша затухла.

– Так и должно быть? – Подал голос озадаченный Лакруа.

– Не совсем, - заметил Фабиан.

– А как должно быть? – Шепнула Моника.

– Должен был возникнуть устойчивый канал связи, - буркнул Лоуренс и озадаченно потер подбородок. – Ничего не понимаю. Магистр Блум, - цепкий взор мага упал на бледного фиктивного отца. - Вы уверены, что эм… дети от вас?

– Абсолютно, - отрезал Блум.

– А если…?

– Нет. Алис, - твердый приказ, - подтверди.

Я задохнулась от возмущения. Как он может? Одно дело просто сыграть родителей перед ректором Академии и другое – гнуть эту линию, когда малышам угрожает реальная смертельная опасность.

Сделав вдох, хотела его осадить. Но не смогла. Магический договор сжал горло удавкой.

На лбу проступила испарина.

Коннор первым ощутил перемену в моих энергопотоках. Шагнул навстречу.

– Жена, тебе плохо?

– Леди Торнот, - в беседу влез дознаватель. – Вы не уверены в отце детей?

Я прожгла законника холодным взглядом. О, нет. Как раз наоборот. Я уверена. На все сто процентов.