Странно, но руку Яллы Эйлив так и не выпустил. Лишь перехватил ее кисть и спрятал в своих широких ладонях.

Да ведь он взрослеет, внезапно подумалось ей. В ее голове он всегда оставался несмышленым младшим братом — пятнадцатилетним нескладным подростком, которого следует оберегать и направлять на каждом шагу. Но ему уже восемнадцать. Почти взрослый мужчина. В его возрасте Ялла собиралась замуж за принца Дхора во благо Гессардии, участвовала во всех заседаниях совета как полноправный помощник Вилиана и была единственной из всех приближенных к суровому и вспыльчивому королю, кто рисковал вступать с ним в споры.

— Тебя что-то тревожит, Эйл? — участливо спросила она, пытаясь поймать рассеянный взгляд брата.

Он словно бы опомнился, посмотрел на нее и чуть крепче сомкнул ладони вокруг ее руки.

— А… да. В последнее время мы с тобой как-то все чаще ссоримся, не находишь?

Тревога расползлась в груди темным липким пятном. Да что с ним такое?

— Эйлив, я не…

— Тебе ведь не по душе идея брака с Мардом, верно?

У Яллы от удивления едва не отвисла челюсть. Но она взяла себя в руки и ответила — честно, как он и хотел.

— Верно. Не по душе.

Красивое лицо Эйла омрачила легкая тень, и он виновато опустил глаза.

— Знаешь, все тогда происходило так быстро. Я жил словно в постоянной лихорадке. Столько проблем навалилось одновременно, и для каждой следовало найти быстрое решение. А потом вдруг все переменилось и складывалось словно само собой. Боги послали нам Ильда, Ньеред снова встал на нашу сторону, мы выиграли войну… И предложение Надира тогда пришлось как нельзя кстати. Я был так рад, ведь тогда мне казалось, что твое замужество с ним послужит на пользу нашим государствам.

Ялла взволнованно лизнула сухие губы.

— Ты и сегодня был в этом уверен. Что вдруг изменилось?

Эйлив заглянул ей в глаза.

— Ко мне подошел Торн. Ну, тот самый, которого ты велела арестовать, помнишь?

— Разумеется, помню, — отозвалась она, теперь чувствуя себя до крайности неловко за свою ребяческую выходку.

— Так вот. Он попросил твоей руки.

Ялла, охваченная запоздалым стыдом, опустила ресницы.

— Поначалу я вспылил — да как он посмел даже в мыслях допустить такое? Взять и пожелать себе в жены принцессу… Да еще кто? Дейр, который едва не вонзил нам нож в спину в самый тяжелый момент. Я уже почти сказал ему о том, что ты обещана Надиру, но…

Он умолк. Ялла, боясь даже вздохнуть, мягко его подтолкнула:

— Но?

— Я вдруг подумал, что не могу отдать тебя Марду.

— Что?

Губы Эйла болезненно искривились, а зеленовато-серые радужки предательски заблестели.

— Я внезапно представил, что вот скоро ты возьмешь и уедешь. Далеко, в Ньеред. И никогда больше не вернешься назад. Я представил, что остаюсь здесь один.

— Не один, — тихо возразила Ялла севшим от волнения голосом. — С тобой останется Дархана Мард. Твоя будущая пара и королева.

Он нервно качнул головой.

— Девчонка. Красивая, этого не отнять. Но… ты бы слышала, о чем она говорит. Платья, балы, роскошь отделки дворца. Знаешь, — он невесело усмехнулся, — она уже хочет поменять обивку трона и сменить витражи в парадном зале. Ялла, она… чужачка. И никогда ее сердце не будет принадлежать Гессардии так, как твое.

Ялла снисходительно улыбнулась в ответ.

— Она изменится, Эйл. Освоится. Ты — умный и красивый парень… мужчина, — поправилась она. — О таком муже, как ты, любая девушка может лишь мечтать. Дархана полюбит тебя. Родит тебе детей. А душа женщины всегда привязывается к тому месту, где живет ее любовь. Где растут ее дети.

Эйл вяло отмахнулся, отняв одну ладонь от руки Яллы.

— Возможно. Но она никогда не заменит тебя. Я только теперь начинаю понимать, как много ты делала для нашего королевства. Какой надежной была для меня опорой. Я ведь… никудышный король, Ялла.

— Что? — изумилась она. — Не смей так говорить Эйл. Ты прекрасный король. Куда лучший, чем отец или Вилиан. В тебе есть душа. Человечность.

— Но этого мало, Ялла, — упрямо тряхнул головой донельзя расстроенный брат. — У меня нет отцовской жестокости, но нет и его силы. Нет решительности Вила, его мужества. Нет твоего ума.

— Ты просто молод, Эйлив, — пылко убеждала его Ялла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Все придет с возрастом. С опытом. Ты научишься, я в тебя верю.

— Тогда оставайся со мной! — так же пылко воскликнул Эйл, крепко стиснув ее руку. — Я… понял, что не готов расстаться с тобой, Ялла. И решил, что откажу Надиру. Но, прежде чем принимать такие решения, я хотел посоветоваться с тобой. Как ты смотришь на то, чтобы выйти за Торна и остаться в Гессардии?